И я знаю, что в ней скрыта тайна, опасная для моей семьи!
И она положила фотокарточку на стол передо мной. Да, несомненно, в этой фотографии была скрыта тайна. И, я абсолютно уверен, крайне опасная. Потому что фотография, лежавшая передо мной, была точной копией той, что мы нашли в квартире поручика Набокина. Включая пометки на определенных лицах. У Набокина была такая фотография. И он мертв. А теперь точно такую же фотографию получает Виктор Миронов.
Мы с Коробейниковым переглянулись многозначительно, затем, не сговариваясь, посмотрели на Анну.
Видимо, нас помощником озаботил один и тот же вопрос: как объяснить Анне Викторовне всю серьезность ситуации и не напугать ее при этом еще сильнее.
Анна, полагаю, неверно поняла смысл наших переглядываний, потому что взорвалась негодованием:
— Господи, да что же это такое! Почему Вы мне не верите? Эта фотография опасна!
Я принял решение. В конце концов, я имел возможность неоднократно убедиться, что нервная система у Анны Викторовны крепкая, и дамские истерики и обмороки не ее стихия.
А предупредить ее нужно обязательно.
— Отчего же не верю? — сказал я, доставая из стола фотографию, найденную в квартире Набокина, и подавая ей. — Очень даже верю.
Анна взглянула на фотографию, потом подняла на меня глаза с серьезностью и удивлением:
— Откуда это у вас?
— Нашли у одного отставного поручика, — ответил я ей, — умершего сегодня ночью при невыясненных обстоятельствах.
Вот теперь она испугалась. Побледнела, заволновалась:
— Господи!
— Расскажите подробнее о Вашем снимке, — попросил я ее.
Анна Викторовна, сделав над собой усилие, взяла себя в руки, взволнованно вздохнула и принялась рассказывать:
— Отец говорил, что все офицеры, изображенные на этой фотографии, погибли. Кроме него и еще троих.
— Очевидно, выжившие — это те, кто отмечен на фотографии, — я подал второй экземпляр фотографии подошедшему Коробейникову.
— Да, это они, — подтвердила Анна Викторовна. — Вот это мой отец.
— Больше никого не узнаете?
— Нет, больше никого, фотография-то старая.
— Ну, начнем с того, — сообщил я ей, — что фотография не старая. Очевидно, что…
— Как не старая? — перебила меня Анна по всегдашней своей привычке. — Отец говорил, она была сделана лет десять назад.
— Возможно, — ответил я, — но отпечатана фотография совсем недавно. Края ровные, и не пожелтела совсем. Очевидно, тот, кто печатал эту фотографию, имеет старую негативную пластину. А может, он сам делал фотографию. Это я Вам как специалист по фотографии говорю.
