Давай?
— Не, — протянула Доминика.
— Не будь такой козой. У меня к тебе предложение, от которого ты просто не сможешь отказаться!
— Да прям…
— Слушай. За городом сегодня устраивают закрытые гонки. Я полазила на сайте стритрейсеров — будет круто! Пойдем.
— Ты гонишь, — простонала Ника. — Погоду на улице видела? Нет, я точно пас. Спать уже ложусь.
— В шесть вечера?
— Полседьмого. У меня был трудный день и трудная неделя.
— Не будь ты занудой, Кузнецова! Молодость в жизни бывает только раз! Потом старой сморщенной клюшкой будешь сидеть со своими пятью котами и отчаянно жалеть!
— Ага, жалеть, что в мохнатом две тысячи одиннадцатом не присутствовала на таком поворотном историческом событии, как гонки!
— В воду глядишь!
— Не обижайся, но я не хочу.
Попыталась смягчить отказ восторгами по поводу новой фотосессии, которую Уварова выставила в сеть пару часов назад.
— Не заговаривай мне зубы. Я все равно очень расстроена, — заныла Катюха. — Пойду одна. Слышишь, мамуля, я одна гулять сегодня буду.
Ника меня отфутболила, — повысила голос, чтобы ее слышала безвылазно торчащая в кухне мать.
Ментально Доминика надавала подруге подзатыльников. Ее крайне раздражала привычка той вмешивать в их диалог посторонних. В особенности, родителей.
— Вдруг со мной что-нибудь случится… Тогда ты будешь жалеть, что не пошла?
Стритрейсинг — дьявольские забавы. Атмосфера, которая царила на выбранном организаторами участке улицы, привела Доминику в трепетный ужас. Безумные крики людей, оглушающее рычание моторов, свист покрышек по асфальту, запахи бензина, масла и паленой резины, мощные вибрации воздуха.
У Ники внутри все дрожало.
В моменты, когда автомобили с немыслимой скоростью проносились мимо них, и вовсе подкатывала тошнота, и появлялось головокружение. Зато Катька, шалея от эмоций, подпрыгивала и визжала. Казалось, даже холода не ощущала, несмотря ка короткое трикотажное платье и тонкий капрон на ногах. Ника же ежилась и переминалась с ноги на ногу в теплой курточке, джинсах и зимних ботинках.
— Слезь с ограждения. Отойди. Вдруг кто-то не справится с управлением… — пыталась урезонить подругу.
Только, где там! Уварова продолжала вопить и прыгать. Так разошлась, что очередной свой восторг выразила матом.
— Еще долго?
Нике уже дважды звонила Алина. Не принимала вызов, чтобы не говорить ей, где находится. Соврать можно было, только если отойти от орущей толпы. А она боялась потерять Уварову из виду.
