Наблюдал за тем, как Алеся прошла к большому аквариуму. Заглянула через стекло, отыскивая расположение одной единственной черепахи.
Серега тихо, практически беззвучно, вздохнул. Его беспокоило то, что у сестры все еще сохранилось это механическое касание рукой к животу.
— Помнишь, какой она была, когда я ее принесла? — это уже шло, как чертова риторика. Задавала этот вопрос едва не в каждый свой приход. — Со спичечный коробок. А теперь…
— А теперь она на пенсии. Оставь животное, Буффало не любит внимание.
— Какая пенсия? Не сочиняй.
Черепахи живут до восьмидесяти лет.
— Моя заслужила очень длинную мирную старость. Ей нравятся тишина и покой.
— Да, конечно, — склоняясь над аквариумом, постучала по стеклу, чтобы привлечь внимание животного.
Буфа даже глаза не открыла. Еще тот пофигист — любила ""динамить"" непрошеных гостей, и хозяина в том числе.
— Можно я ее покормлю?
— Грязный прием. Буффало уже ела. Не надо ее перекармливать. Она все-таки женщина.
— Бу-бу-бу. Женщина-черепаха с мужским именем.
— Когда вы уезжаете?
— Послезавтра.
— Слава как? Доволен?
— Почему ты у него не спросишь?
— Он умеет разговаривать?
— Серый!
— Так доволен?
— Да.
— Счастливый мужик. Ему вот много для жизни не надо. Уже вижу, как ты открываешь дверь ""Крузера"", а он с радостным лаем запрыгивает на пассажирское сидение.
— Серый!
— Не превышай скорость слишком сильно и следи, чтобы окно было закрыто, — продолжал с абсолютной серьезностью. — Если Слава выставит голову, заработает конъюнктивит.
— Серый!
— Ладно-ладно. Перегнул. Отломалось. Выбрасываю, — поднял руки в знак капитуляции. — Чего пришла?
— Расспросить о той светловолосой девочке, которую ты называешь подругой.
— Откуда ты знаешь, какого цвета ее волосы?
— Мне мама сказала. Говорит, она миленькая.
— Нихр*на подобного. У мамы все милые и красивые.
— Так она еще и красивая?
— Я этого не говорил.
— Ну как же? Сказал.
— Я предположил, что мама так говорила.
— Она не говорила, — засмеялась Леська. — А вот ты — да.
— Просто заткнись.
Сестра еще сильнее захохотала.
А потом полезла к нему со своими дурацкими ""обнимашками"". Прижалась головой к груди, совсем как Ника днем. Вздохнула глубоко. Помолчала. Видимо, это чисто девчачья фишка — успокаиваться подобным пассивным способом."
"— Я тебе ключи от квартиры оставлю. Если вдруг понадобится, ну знаешь, тихое место. Приводи свою подругу.
— Ты дурная, что ли? — глянул соответственно, как на полоумную. — Она не такая.
