Какой я для неё по счёту? Десятый за день? Тысячный за месяц? Ни толики эмоций, ни грамма интереса. Снова фальшь!
– Невеста?
– Я согласна, – торопится с ответом Ди. Дура! Собственноручно продаёт свою жизнь, даже не пытаясь бороться! Хотя чем я лучше?
– Жених?– болью в висках отдаётся слащавый голос. Облизываю пересохшие губы и мотаю головой: я не согласен! На брак не согласен! На жизнь такую не согласен! Не с Дианой я хочу просыпаться по утрам! Не её голос слышать! Не её губы целовать!
– Жених? – повторяет регистратор, а Бельская взволнованно хлопает глазками и дёргает меня за руку.
– Шах,– скрипит она, сходя с ума
Ещё бы! Всего три буквы отделяют меня от свободы! «Нет» – что может быть проще?
– Вам нужно ответить, жених! – улыбка спадает с одутловатого лица сотрудницы ЗАГСа, зато мгновенно расцветает на моём! Мне нравится наблюдать, как презрительно-негодующая гримаса искажает лицо отца, как аккуратный букет нежно-персиковых роз дрожит в руках Дианы. Я почти физически ощущаю волны бешеной злости, исходящие от Демида, и представляю ошарашенное лицо Агнессы.
Моё «нет» обернётся скандалом! Клеймом отпечатается на Бельской и катком пройдётся по предвыборной кампании отца. Это шанс отомстить за мать. Шанс начать жизнь с чистого листа. Ещё не поздно! Всего три буквы, но как много они способны изменить!
– Шах, ты чего молчишь? – предчувствует неладное Ди, и мне даже немного жаль дурёху! Только класть на алтарь её тупых расчётов свою жизнь я не готов!
– Прости, Диан, – улыбаясь качаю головой, и, глядя в пустоту её красивых глаз, шепчу: – Я не могу! Не хочу! Не люблю!
Ди поджимает губки и пытается сохранить лицо.
Здесь слишком много журналистов и злых языков, за один неверный шаг способных очернить репутацию любого. Её милый подбородок трясётся, букет выскальзывает из рук, а в небесно-голубых глазах блестят слёзы.
– Ты пожалеешь, – бормочет в ответ. Оглядывается на отца, взглядом просит поддержки! Только мне всё равно! Если мои расчёты верны, а слово Шахова до этого момента имело вес, то Фил уже на свободе, а значит, свободен и я!"
"– Жених, прошу вас! Ответьте! – уже в открытую требует регистратор, но озвучить своё «нет» не успеваю.
Да и это , наверно, к лучшему! И без моего отказа позора семье Бельских теперь хватит надолго!
Всё происходит слишком быстро! Тяжёлые шаги, с ноги открытые в зал двери. Посторонние голоса, возмущение Бельского, угрозы и это вечное «вы не знаете, кто я», «да я вас сотру в порошок». Шокированные вздохи, чьи-то слёзы.
