– Блонд! Ну, котик, соберись! Я же для тебя стараюсь! – капризничает на публику, а у самой от удовольствия закрываются глазки. Борзый хмыкает, вынуждая меня показать ему средний палец: Ди, может, и тупая, зато отлично знает, как выбивать из моей головы образ Яны.
– Умница, – бормочу, прижимая Бельскую ещё ближе, и ловлю на себе завистливые взгляды её подруг, что откровенно пожирают меня глазами.
Я отличный актёр. Все вокруг верят, что я до беспамятства влюблён в Диану. Впрочем, ещё две недели назад мне и самому удавалось обманываться.
– Шах, пошли уже! – лыбится Борзый, резко поднимаясь с места. – Пять минут до звонка.
– Может, пропустишь? Что у вас сейчас? – ладошки Бельской мягко скользят по моей шее. – У нас окно. Могли бы ещё побыть вдвоём!
– Блин, Диан, это ты называешь «вдвоём»? – Боря обводит взглядом переполненную столовую и дико ржёт. – Шах, научи свою девочку считать до двух!
Диана напрягается всем телом, обиженно стреляя глазками: ждёт, что заступлюсь. Но я сегодня торможу не по-детски.
Бельская фыркает и моментально соскакивает с меня, лишая своего тепла.
– Борь, ты неправ! – поднимаюсь следом и, закинув руку на плечо Ди, бегло целую ту в макушку.– Не обращай внимания, Борзый тупо завидует, что ты со мной!
Диана ожидаемо ведётся и тут же расслабляется.
– Малышка, прости, – замаливая ошибку Борзого, губами веду дорожку к уху девушки. – Важная пара. Мне пора!
***
– Шах, давай через деканат, – цедит Боря, пока мы коридорами плетёмся к нужной аудитории. – Мне студенческий забрать.
Дело пяти минут! На свою важную лекцию не опоздаешь!
Борзый снова ржёт, довольный едким замечанием. Серьёзным этот парень бывает только дома, на ковре у бати, за очередную выходку. Сын прокурора, Боря Веселков, своим задорным и неугомонным нравом явно пошёл не в сурового и занудного папашку. Вот и сейчас подкалывает меня, понимая, что никакой важной лекции у нас нет, и то была просто отмазка для Бельской. Киваю, легко сворачивая в противоположную сторону.
Присутствие Яны я чувствую даже раньше, чем замечаю копну каштановых волос и слышу знакомый голос.
С огромным рюкзаком наперевес, в растянутом свитере, небрежно спадающем с одного плеча, она так некстати оказывается на моём пути. Что-то увлечённо рассказывает своей подруге, которая постоянно рядом, и совершенно не смотрит перед собой. Хрупкая, нежная, красивая… Каждый её шаг навстречу отдаётся нестерпимой болью в сердце. Каждое слово мучительным ядом разливается по телу.
