Красивая, смелая. Всем парням в отряде вскружила голову, а выбрала меня. Вот и не устоял. Глупый был. Не понимал ещё, что дороже Яны никого нет и не будет никогда. Забыл про своё обещание. Всё время проводил с Маринкой. Первый медляк, разговоры ни о чём, до жути неловкие поцелуи. Даяна несколько раз пыталась обратить на себя внимание, хотя бы просто поговорить. Только разве мне до неё было. В отличие от Марины она ещё совсем девочкой была. С зайцем плюшевым спала, да в куклы играла. То ли дело Скопина. А потом Яна пропала.
Самое поганое, что я даже не заметил. Помню, шёл с Маринкой в обнимку, а ко мне какой-то очкарик подбегает. Щуплый, дохлый, но смело так за грудки хватает и орёт, что найти её не может. Думаешь, опомнился? Нет, отмахнулся и дальше Скопину выгуливать пошёл. Только к вечеру спохватился, когда понял, что Яну так и не нашли.
– Решил устроить ночь воспоминаний? – ухмыляется Филатов и, следуя моему примеру, устремляет взгляд к мутному небу. – Погода не располагает для задушевных бесед.
– Заткнись и слушай! – лёгкий подзатыльник помогает вернуть внимание сводного брата. – Я нашёл её на утро в подсобке на пляже среди вёсел и спасательных жилетов. Замёрзшую. Перепуганную. С пустым остекленелым взглядом.
– Кто ж с ней так?
– А сам как думаешь?
– Скопина твоя?
– Бинго, Саня! Марина эта той ещё дрянью оказалась. Подбежала к Янке, наплела, что я сильно порезался о стекляшку в песке и мне помощь нужна, а потом хладнокровно закрыла доверчивую дурёху в подсобке на амбарный замок и ушла с пляжа, зная, что никто и не додумается искать потеряшку среди ненужного хлама.
– Это ещё раз доказывает, что баб ты с детства не умеешь выбирать, – откровенно потешается надо мной Фил. – Ничему жизнь не учит, да, Шах?
– До конца лета Даяна со мной не разговаривала, – дебильные шутки Фила пропускаю мимо ушей. – Всё своё время она проводила с тем заботливым очкариком. Тогда я впервые узнал, что такое слепая ревность, но как её в себе заглушить – по сей день не имею понятия!
– Чувствую, домой тот парнишка вернулся без очков!
– Скажи спасибо, что на своих двух! – насмешливо трясу головой.
– Но знаешь, что больше всего меня тогда задевало? Её взгляд. Ледяной, равнодушный, чужой. Сегодня она смотрела на меня точно так же, Фил. Ни улыбки, ни слова, только эти её огромные глаза, полные отрешённого безразличия.
– Так разве ты не об этом грезил, романтик?
– Нет, Сань! Я мечтал больше никогда не видеть Яны. Никогда.
