Его ладони туго сжимают мои плечи, прерывистое дыхание ясно даёт понять, что ему не всё равно. С лица наспех стёрты следы сока, а волосы все ещё влажные от томатного душа, спутанными прядями торчат в разные стороны. Забываю обо всём и заворожённо смотрю на него, до конца так и не осознав, что произошло.
– Под колёса вылетела зачем? – трясёт меня Шахов, не дождавшись ответа. Шёпот сменяется рыком, а тревога во взгляде – животным страхом. – Надеялась, лишить меня радости самому свернуть тебе шею? Ну?
– Пусти, – пытаюсь выкрутиться из его рук.
Сквозь пелену испуга проступает обида. – Мне, видимо, давно стоило прыгнуть под колёса авто, чтобы ты вспомнил, как меня зовут!
– Чокнутая! – шипит Ян, продолжая удерживать меня в своих лапах. – После того, что ты устроила, мне бы самому тебя подтолкнуть!
– За чем дело встало? – секунды наслаждения от близости Яна сменяются диким раздражением. – Давай! Движение тут весьма оживлённое! Избавишься от меня раз и навсегда! Ты же этого добивался?
– Дура! – сипит Ян, до боли впиваясь пальцами в тонкую кожу под свитером.
– Не смей так говорить! Не смей!
Шахов стоит невообразимо близко. Взглядом пускает молнии, но не отходит ни на шаг. Понимаю, что нужно его оттолкнуть, нужно бежать. Ещё немного, и этот монстр в человеческом обличии придёт в себя и найдёт способ сделать мне в очередной раз больно. Но продолжаю впитывать в себя аромат его туалетной воды, выискивая взглядом давний шрам на щеке, и глупо улыбаюсь. Я помню всё. Всё, что забыл он.
– Отпусти, – несмело бормочу, сгорая от нашей близости.
Как ни странно, в его руках ощущаю себя в безопасности. В его глазах вижу только своё отражение. Разве это возможно?
– Куда? Тебя же всю трясёт! – ухмыляется, касаясь своим лбом моего. – У тебя жар, Янка!
Голос его встревоженный, тёплый слышится таким родным. Мимолётное прикосновение лба обжигает кожу, мурашками пробегая вдоль спины. Его тёплое дыхание ласкает горящие от жара и неловкости щеки. Шахов не понимает, что это всё – лучшее лекарство для меня сейчас.
– Не твоё дело! – по привычке огрызаюсь, но голос предательски дрожит. Говорю одно, а сама тянусь к нему ближе, пытаюсь надышаться моментом. Я столько лет мечтала об этом: чтобы Яник рядом, чтобы укрыл ото всех бед.
– Не моё, – соглашается Шахов, наждаком проходясь по оголённым нервам, а затем отстраняется. Вновь становится прежним. Чужим. Далёким. – Так, забота о девушке брата. Пошли, посажу в такси.
Ян бесцеремонно перехватывает меня за локоть и ведёт вдоль дороги.
