Но не тем, что был из рода Кадьяков, да еще и чистокровным, просто в его колючих глазах было что-то такое темное, запредельное и загадочное, что невозможно было не заметить.
— Не хочешь продолжить начатую мысль? — проговорил он вкрадчиво и мурлыкающе, но от этого еще более опасно и страшно, отчего на моем теле встал каждый волосок.
Верила так, как не верила даже себе самой!
Это выглядело страшно…особенно в свете последних событий.
пока я пыталась понять, что бы это все могло значить.
— Что за вопросы! — рявкнул Карат снова, принявшись всех буквально заталкивать куда-то вперед, где видимо и был тот самый зал, куда нас приглашала бойкая беременная крошка, и сейчас продолжая находиться на руках вероятней всего своего мужа, — Еще как жив! Но вернется не совсем здоровым.
Может со стороны, там в тени вековых елей, до которых еще не успели добраться эти огромные руки, чья сила была такой, что страшно было представить, ситуация выглядела иначе и могло показаться, что все шло к завершению?
Вот только Янтаря это совершенно не волновало!
— Это мы уже и так поняли.
А теперь подробно и с самого начала, — сухо, но на удивление спокойно выдал Карат, усаживаясь рядом с отцом на подлокотник кресла, — Откуда ты, кому именно рассказала, и что случилось потом? Палачи не стали бы покидать своих запредельных загадочных земель, если бы все было так просто!"
"Она подобно вязкому зловонному болоту в тебе, в которым ты каждый день тонешь, не в силах смыть с себя ее смрад, захлебываясь и моля о пощаде каждую ночь, чтобы проснувшись утром снова обнаружить себя на том же берегу озера по щиколотки в грязи и слизи собственных мыслей о том, что ты натворила…
Огромный.
Ядовитый. Злобный и насмешливый. Он кусает меня каждый раз за самое сердце, как только я начинаю думать о том, что все будет хорошо.
Поэтому-то я вопила и брыкалась пусть даже пока совершенно безуспешно, добавляя к общей оглушающей какофонии звуков еще и свой голос, пока вдруг сквозь пелену снега, застилающую ресницы не увидела среди деревьев Тайгу.
— О ее замене речи не было.
