Понимаешь? Мы идеальные для них, какими бы падшими и неправильными не были бы для самих себя…
Должна встретить Янтаря сильной и стойкой, окружив его такой любовью и заботой, которую он заслужил!
Особенно от того, кто в принципе не фонтанировал каким-то положительными эмоциями, да еще и был кровожадным Кадьяком!
— Ия не могу быть иной. Я люблю своего мужа и хочу быть достойной его любви, чтобы, возвращаясь с поля боя, он мог гордо смотреть в глаза своим братьям и всеми миру, а в мои — с восхищением и любовью.
— Это твой дом.
— Выражаясь твоими словами, друг мой: меньше, чем мозг тюленя в период спаривания.
Вернее, не обычную!
— Дочка, — коснулся осторожно и ненавязчиво Сумрак девушки, когда оказался рядом, вставая явно так, чтобы перекрыть пути нападения Карата, чьи глаза пока еще не пришли в свое нормальное состояние, — Дело серьезное. Сейчас не время капризничать и показывать свой характер. Если захочешь, можешь вызвать его на битву и размяться, но только не сейчас. Только не в этой ситуации.
— Мааааам! Ради всех яиц тюленей! Хочешь, я построю тебе за пару дней дворец из дерева? Хочешь, буду до конца года готовить ужины? Но только не подгузники!
Семья Янтаря увидела меня без прикрас, такой, какой я была со всей моей ложью и прошлой жизнью, где все было не так…но не отвергла и не бросила на пути к искуплению, пригрев в этом доме, где царил покой и уют, от которого на израненном сердце становилось чуточку легче.
— Дочка! Укуси меня тюлень за обе булки! Не играй с тем, чего не знаешь! — рявкнул отец, видимо понимая, что добиться от Карата его отступления было делом просто немыслимым, и пытаясь теперь воззвать к благоразумию упрямой рыжеволосой девушки, — Быстро рассказала все мать их вшивые подробности, или я первый выпорю твой зад так, что ты и подумать постесняешься!! Но хотя бы в живых останешься!…
— Они чувствуют их боль…
Потому что эти свистопляски с его глазищами были явно не к добру!
Больше не было холодно или жарко.
Как же так вышло и сколько тайн было за плечами этой рыжеволосой девушки, которая не побоялась встать даже напротив самого жуткого и тёмного из Кадьяков, чтобы защитить меня?
— Козявка!"
"Мне захотелось чуть улыбнуться, когда я кивнула, подумав о том, что это подходило Злате просто идеально.
Собранная. холодная, прекрасная, с пронзительными серыми глазами, от взгляда которых все мои обуглившиеся части сердца собирались воедино, пусть замороженные, но живые.
