— Зачем нам хитрить, друг мой? Достаточно просто держать их поблизости для прикрытия, — ответил Карат в свойственной ему лениво-мурлыкающе-надменной манере.
Я бы хотела достать его из кроватки и прижать к своей груди, чтобы уткнуться в пухлую маленькую щечку и всей грудью втянуть в себя самый родной и самый дорогой аромат, но решила, что не стоит рисковать и будить Молчуна, чтобы не услышать пиратской сирены в два десятка голосов.
Боже мой! От этого душераздирающего воя даже у волков подогнулись бы все четыре лапы! Что уж говорить про нас — простых девушек, когда Карат нахмурился и его жуткий взгляд стал плотным и тяжелым, но мужчина протянул нам свои ладони, заставляя подняться на дрожащие ноги.
Или может не хотели, чтобы мы видели, как переживают они сами…
И все таки чистокровные Беры — это сила, а Беры королевской крови — это чистейшая мощь, от которой даже менялся воздух вокруг, становясь тяжелым и вибрирующим, словно в ожидании взрыва!
С холодеющими ладонями я наблюдала стоя у порога зала, как маленькая шустрая Лада бесстрашно пронеслась по большой комнате, почти с разбега запрыгивая на своего мужа, чьи глаза полыхали недобрым огнем, а зрачки стали маленькой точкой в яркой радужке глаза, когда мужчина хоть и не успокоился сразу, но прижал ее к себе обеими руками.
явно пытаясь восстановить свое дыхание и мысли, глядя при этом уничтожающе на Карата.
Мужчина не торопился говорить, глядя на нас так и очевидно принюхиваясь к нашему настрою, когда где-то в глубине леса раздалось жуткое рычание, переходящее в вой, от которого у меня просто кровь застыла в жилах, и встали дыбом на теле все волоски.
Разве она была не в другой стороне?
Я все еще искренне думала, что мне здесь не место и сердце разрывалось при мысли о том, что я одним только своим появлением в их жизни причинила много вреда и боли.
Тайга молча кивнула, поменяв направление своего движение лишь слегка, когда завернула куда-то влево по просторному деревянному коридору, отпуская меня и зашагав размеренно вперед, ни говоря ни слова, но и не пылая негативом, раздражением или злобой в отношении меня.
— Север! Стой!
— Я хочу увидеть Молчуна…
Трудно было говорить первой, но я должна была что-то сказать, чтобы не упасть снова, но в этот раз лицом в грязь, если бы не уловила новые ароматы.
