Правильные хрупкие черты лица, тонкий маленький носик и пухлые губы бантиком, но самое главное — ее глаза! Цвета бушующего бескрайнего океана, в котором можно было различить синие волны и серые порывы ветра, который путался в ее длиннющих ресницах, настолько черных, что казалось, будто они намазаны маслом до самых пушистых кончиков!
— Его нельзя выпускать за пределы земель Гризли, пока Лютый и Янтарь не сделают хотя бы один шаг по ней, — тихо проговорил Карат, глядя в серьезные и печальные глаза девушки, которая твердо кивнула в ответ:"
"Карат обернулся резко и злобно, полыхнув недобрыми жуткими глазами на отца, и пусть ответил спокойно и вкрадчиво, от ужаса и энергетики этого Кадьяка у меня встали волосы дыбом по всему телу:
Я затаила дыхание, глядя на Злату, которая сидела словно королева такая далекая.
— Если я справился, то и дети справятся. Им есть ради кого жить и держаться из последних сил!
— …Я не достойна его! — рыдала я, что было силы, буквально растекаясь по полу, и водя ладонями по тому, что никогда не будет моим, выплескивая всю свою боль, панику и отчаянье, которые накопились за эти дни, не давая мне сна и покоя и выплескиваясь в этот момент безудержной лавиной, от которой в голове гудело, а тело содрогалось каждой рушившейся клеточкой, — Не достойна его внимания!
Девушка пыталась намекнуть, что мне не место в доме.
где живет вся их большая семья?
Я задохнулась от этих эмоций, оглушенная и дезориентированная, едва не упав на колени в первую секунду, но устояв лишь благодаря ей.
Злате. Силе ее воли и нерушимой веры в своего мужчину.
Я быстро поморгала, пытаясь сообразить каким образом, он может быть отцом Янтаря, когда неожиданно поняла, что он в принципе всех молодых людей называл своими детьми вне зависимости от принадлежности к роду Беров или даже людей.
При чем без признаков зависти!
Одно успокаивало — он не был человеком!
— Говорят у меня еще глаза красивые.
И когда он рявкнул. откидывая назад Севера, что кинулся с ужасающей скоростью на них, подоспел и Карат, чтобы встать в полукруг рассматривая его хоть и тяжелым взглядом, но так, словно он понимал…все понимали, все были не в себе, но Север горел так, словно сходил с ума, ощущая все то. что происходило за много километров от нас.
И я не могла остаться на кухне, когда мое сердце сжалось от паники.
