— Я видела, как вы посмотрели на меня там, на улице…
— Ты совсем ошалел, хрен неугомонный?! Не смей так говорить с моим дочерьми! — я вздрогнула, когда отец в ярости взмахнул рукой, явно намереваясь залепить своему неугомонному другу такой подзатыльник, чтобы челюсти Карата вылетели и ударились о ближайшую стенку с размаха, вот только этот Кадьяк был устрашающе быстр и явно силен, когда так же молниеносно перехватил руку Ледяного за запястье, вернув ее на подлокотник кресла, при чем с таким хрустом, что я не сразу поняла это сломалось кресло или рука отца?!
Господи, ну за что мне всё это?…
Я тяжело сглотнула, не в силах отвести дрожащего взгляда от второй спальни, где так же была распахнута дверь и где толпились братья Гризли и Сумрак, пытаясь помочь Янтарю.
Я честное слово пыталась думать головой, а тем местом, которым сейчас ощущала его жар и возбуждение через тонкую ткань свободных брюк, стараясь подобрать правильные слова и убедить Янтаря в том, что мы можем только навредить его здоровью, когда прошло всего то пара-тройка дней с момента адской боли.
но все мои хрупкие попытки с оглушительным крахом были сметены губами этого мужчины, который собрал в кулак мою кофту. что была над обнаженной грудью, потянув ее вперед до треска, и заставляя склониться, пока мы не испортили вещь, которая даже не была моей.
Первым начал двигаться Янтарь, чуть приподнимая бедра и насаживая на себя сильнее, но делая это осторожно и плавно, словно раскачивая меня на волнах, и я последовала за ним так же мягко.
Такой чертовски горячий, с тугими упругими венками, которые проступали через тонкую кожу, где пульсировала кровь, отдаваясь легкой вибрацией, и заставляя меня дышать так же судорожно и хрипло, как выдохнул в мои губы Янтарь, подаваясь бедрами вперед и тяжело сглотнув, прежде чем смог прохрипеть в ответ:
— Именно в этом заключается тотальная ошибка в обучении ваших воинов, мой нетерпеливый друг! Не нужно рубить бездумно, нужно в первую очередь использовать мозги, ибо в них сила, а не в мышцах.
Рыкнув с широкой улыбкой, отчего его нос смешно сморщился от переизбытка эмоций, когда я в очередной раз игриво вывернулась из его руки, Янтарь пробасил сладко:
Забыв о мире за стенами комнаты, о стыде и правилах приличия, я стонала, содрогаясь всем телом от его умелых губ и пальцев, готовая раствориться в нем без остатка.
лишь бы только это утро никогда не заканчивалось и все происходящее не оказалось горячим сном!
Я не сразу решилась подойти…
— Осторожнее, клубничка.
