Не малинка, не облепишка, не клубничка, и всё это было непривычно и странно до дрожи и онемения в кончиках пальцев, словно я думала, что он всегда шутит и лукавит, не способный быть серьезным и даже немного угрожающим, отчего дрожь по телу стала больше, заставляя меня содрогнуться и замереть.
Он должен быть вдалеке от меня.
Не так смотрят беспечные и глупые девчонки, вроде меня…не такой силой духа и смирением обладают.
Когда она просто утвердительно кивнула в ответ. я почему-то смутилась еще сильнее, отводя глаза и пытаясь осторожно слезть с Янтаря, который не отпустил меня, словно демонстративно прижимав к себе еще больше.
Боги!
Что дело совсем в другом я поняла, лишь, когда Янтарь тяжело оторвался от меня, все таки не отпуская из своих рук и продолжая крепко держаться за мою попу, разворачиваясь в пол оборота, когда теперь и я увидела на пороге доме девушку.
За какие грехи вы послали на мою и без того больную голову это ясноглазое недоразумие?!
Конечно же, Янтарь тут же ощутил эту перемену во мне, когда его золотые глаза буквально заискрились восторгом и тем огнем, который обжигал меня до мурашек, до полного отключения моего мозга и обугливания всего серого вещества по периметру.
-..тебе нет необходимости знать это, — глухо пробормотала я, наслаждаясь всей душой и телом этим моментом наших неожиданных объятий, в которых было столько тепла и поддержки, что хотелось остановить время и позабыть о прошлом.
Когда я простыла так сильно, что от температуры меня мучили галлюцинации и тело ломало то от приступов смертельного холода, то жары такой обжигающей, что я ела первый снег, лишь бы не сгореть заживо.
Я вздрогнула, поднимая голову и встретившись взглядом с той самой рыжей. которая была вечным источником проблем между попытками стать ближе к тому мужчине, которому я хотела поверить и довериться, как еще никому в своей короткой жизни.
— Да… когда папы не стало, я боялась потерять ее из вида. Боялась, что не смогу найти, когда она заляжет в спячку.
Я смотрела в его солнечные глаза до умопомрачения, пока мне не стало казаться, что эти солнечные лучики пробираются в мою кровь, как веселые пузырьки шампанского, от которых щекотно, легко и весело.
— Шея затекла?…
Я не замечала за собой, как снова просунула ладони под его руками.
