Он уберется отсюда! И точка!
— Понятия не имею, что делают человеческие мужчины, но, кажется, они не слишком уверены в себе, если говорят подобное!
— Угу.
В этот раз протяжный и ошарашенный «оооооох» исходил явно от меня, когда я отшатнулась назад, отчего-то заметавшись, и зашипев на невозмутимого мужчину, который даже не попытался отвернуться и привести себя в порядок. Как-нибудь.
— Ты ведь это не серьезно про метку?! — выдохнула я охрипшим голосом, и содрогаясь каждый раз, когда раздавались грохот и хруст деревьев, что шли в ход, как главное оружие, при чем с обеих сторон.
— Зазноба, пап!
— И надолго?"
"-..он где-то поблизости, — проговорил вдруг этот жуткий тип, не пытаясь даже покоситься по сторонам и продолжая смотреть только на меня, отчего мне хотелось спрятаться за широкую спину моего большого и надежного Янтаря, чтобы закрыть глаза, никакого не видеть, не слышать, и в принципе позабыть о том, что меня ждало, — Позови его, девочка.
Горячего хищника.
Первым схлопотал отец!
Три Кадьяка?!
Я покосилась на того Кадьяка, который был старше и с такими глазами, от которых бросало в дрожь.
— Разве я не говорила тебе не заходить в этот дом больше?
— ….Да чтоб тебя порвало от газов!
А теперь…черт возьми, теперь внутри меня теплилась совершенно ненужная и такая хрупкая надежда, что я смогу жить! Ведь все эти мужчины вместе взятые, они должны бил быть сильнее Палача.
Единственное, что я пока смутно представляла чем смогу заинтересовать их ради собственного спасения, и чем затем смогу отблагодарить, совершенно не уверенная в том, что они не захотят убить меня сами, если узнают правду.
— Отойдите с дороги, — сухо и все так же спокойно проговорил в напряженной тишине Палач, но только в этот раз в его голосе явно слышались нервозные нотки.
Я снова юркнула на подоконник, отбросив в сторону полотенце и впечатавшись левой частью лица в стекло, едва не вываливалась наружу в попытках понять, что же происходит.
Как теперь выкручиваться из этой ситуации я не знала.
Может потому.
