Давно он за ней наблюдает? На какую-то долю секунды она заколебалась, рассказать ему или нет, как нашла в Англии браслет своей прародительницы на чердаке, а точную его копию – здесь.
Впрочем, Эмбер тут же отбросила эту мысль, потому что вспомнила: Кадар еще не до конца ей доверяет. Она только подтвердит его опасения на ее счет.
А если он решит, что она украла браслет? Пусть лучше он ничего не узнает. Никогда.
– Потрясающие драгоценности, – ответила Эмбер, стараясь говорить как можно небрежнее, и отошла от витрины с находкой, которая неизвестно чем теперь могла обернуться.
Несомненно было одно: ничем хорошим.
– Какие именно?
– Да они все изумительны. – Она пожала плечами. – И я хочу взглянуть, что находится в витрине с другой стороны.
Надо поскорее выбираться из этой комнаты и убедиться, что ее браслет по-прежнему надежно спрятан и Кадар на него не наткнется.
Впервые за несколько дней Кадар почувствовал неладное. Вообще-то ему было все равно, покажет Эмбер, что ее поразило, или нет. Он заметил ее странную неподвижность, заметил, как она невольно сжимает кулаки, будто борется сама с собой.
Кадар не сомневался, что именно потрясло ее до такой степени. Из всех экспонатов в дворцах Стамбула наибольшее восхищение у нее вызвали ювелирные украшения.
Только что ее глаза блестели от… жадности?
Он ощутил разочарование.
Но откуда взялось разочарование? Он же подозревал ее в воровстве.
Когда он пересмотрел свое мнение?
Прошлой ночью, понял Кадар. В тот самый момент, когда он не стал связывать руки Эмбер, чтобы заняться с ней любовью.
И ее не передернуло от отвращения. Она нежно касалась его искалеченной спины. Он был уверен: она не притворяется. Он почувствовал бы фальшь.
В те минуты Эмбер была женщиной, которая если не покорила его сердце, то пленила ум.
Было так приятно потом просто держать ее за руки. Эмбер, а не какую-то другую женщину. Эмбер, с которой ему так хорошо в постели. Эмбер, с которой ему было просто хорошо.
Кадар не забыл о своих шрамах (вряд ли он когда-нибудь сможет о них забыть), но впервые в жизни, занимаясь любовью, ему было все равно.
Он следил за тем, когда Эмбер обходит витрину, чтобы взглянуть на выставленные экспонаты с другой стороны, как она проводит пальцами по деревянной раме, как читает аннотации и движется дальше. И при этом Эмбер была воплощенная невинность, хотя Кадар видел ее сосредоточенно нахмуренные брови и чувствовал напряжение, которое выдавали плотно сжатые губы женщины.
