Что происходит у нее в голове?
Вдруг Эмбер улыбнулась ему теплой улыбкой, способной осветить все закоулки его души. Улыбкой, на которую знакомо отреагировало его тело.
Что в ней такого? Кадар уже не в первый раз задал себе этот вопрос. Они провели вместе несколько дней и ночей, но чувственный голод, разбуженный ею на рынке специй, не желал утоляться. Наоборот, по необъяснимой причине он стал сильнее.
И впервые в жизни Кадар жаждал ошибиться.
Он страстно желал, чтобы Эмбер не была воровкой.
Ему не может безумно и необъяснимо нравиться человек, способный на такую низость.
"
"Пусть этот дворец не Топкапы и сигнализация здесь не столь совершенная, но Эмбер не удастся завладеть ни одной вещицей.
Пока он несет за нее ответственность.
Еще три дня, сказал себе Кадар. Еще три ночи, чтобы насладиться ею. Потом она уедет, а его жизнь потечет по прежнему руслу.
Почему мысль об этом не приносит ему облегчения?
Когда ночью они лежали в постели, Эмбер неуклонно возвращалась мыслями к прапрапрабабушке.
Она тоже ходила здесь из одной комнаты в другую, спала на этой самой кровати и смотрела на те же звезды на потолке. Эмбер казалось, что она ощущает ее присутствие везде.
Неужели султан так же пожирал взглядом ту, другую Эмбер, как сейчас и Кадар, и его глаза так же обжигали черным пламенем?
Неужели султан, как и Кадар, с благоговением касался той женщины, снимая с нее одежды, превращая прикосновения в сладостную пытку, обострявшую все чувства?
Но сегодня сладостной пытки не было.
Этой ночью в спальне незримо присутствовала тень прапрапрабабки, что-то нашептывающая в темноте, и Эмбер не могла полностью отдаться страсти.
В Кадаре тоже ощущалось напряжение. Его челюсти были плотно сжаты, в движениях чувствовалась сдерживаемая ярость. Он будто за что-то наказывал ее.
Или самого себя.
Даже воздух был тяжелым и словно искрил от пробегавших между ними разрядов. Эмбер казалось, что со всех сторон ее окружают призраки, надвигаясь, загоняя в ловушку.
Разрозненные мысли бежали все стремительнее, и вместе с ними нарастал ее страх. Кадар. Браслет, который она любым способом должна увезти домой.
Любовь…
Это был самый большой страх.
Взлететь Эмбер так и не смогла. Кадар глухо простонал, и его тело начала сотрясать крупная дрожь. В стоне не слышалось торжества, но какая-то мука, болью отозвавшаяся в сердце Эмбер.
К ее глазам подступили непрошеные слезы.
– Эмбер? – Кадар обнял ее и прижал к себе.
