– Так я приготовлю чай?
На кухне он поставил чайник на конфорку, помыл финики и выложил их на тарелку. Мысли снова вернули его к злополучному браслету, доказавшему призрачность его надежд на счастье. Странно, почему пропажу до сих пор не заметили?
Вода закипела. Кадар заварил чай, поставил чашки и тарелку с финиками на поднос и принес в комнату.
– Вот ваши финики – свежие и мясистые, – сказал он, ставя тарелку рядом с Мехметом.
Мехмет взял один, пожевал и кивнул:
– Неплохо. Хорошо еще, что есть чем жевать. Я рад, что ты не забываешь старика.
Все же жалко, что ты пришел один. Значит, та молодая женщина уже дома?
– Да, – безропотно ответил Кадар."
"Раз уж Мехмету хочется поговорить об этом, придется поддержать беседу, хотя настроения обсуждать отъезд Эмбер у него не было. Но и не хотелось разочаровать старика, поскольку Мехмет, пообщавшись с Эмбер десять минут, почему-то решил, что она вошла в его жизнь надолго.
– Вы еще увидитесь?
– Вряд ли.
– Печально. – Мехмет покачал головой. – Я надеялся показать ей кое-что.
– Что вы хотели показать? – думая о своем, рассеянно спросил Кадар.
– Понимаешь, после того как она ушла, я долго размышлял, почему ее лицо показалось мне знакомым.
– Эмбер показалась вам знакомой?
– Да, хотя я сомневался; все-таки голова стала не та, что прежде. – Мехмет вздохнул. – Но ее имя… Такое необычное. Я думал, думал – и наконец вспомнил.
Он повернулся и принялся что-то искать в коробке на столе. Кадар ждал, забыв про остывавший чай.
– Вот она! – наконец воскликнул Мехмет, доставая что-то из коробки.
– Да, я уверен, что не ошибся. – Он протянул вещицу Кадару. – Что скажешь?
У Кадара появилось предчувствие, что сейчас бесповоротно изменится его жизнь. Когда он опустил глаза на маленький овал, лежавший на ладони, его сердце на миг остановилось, а затем забилось неровно. Потому что предчувствие оправдалось.
Это была Эмбер.
С камеи на него смотрел профиль Эмбер. И что самое главное – камея явно была старинная.
– Откуда это у вас?
– От отца.
По спине Кадара пробежал холодок.
– Но ведь это Эмбер!
– Я так и знал! – объявил Мехмет, хлопнув рукой по колену. – Это имя… Вот почему я спросил, была ли она когда-нибудь в Стамбуле. Я был уверен, что ее лицо мне знакомо, и вспомнил, что раньше видел его на камее.
Кадару стало плохо. Это означало, что сказки, которыми кормила его Эмбер, могут оказаться правдой.
– Отец рассказывал вам об этой женщине?
– Да, была одна история, – медленно кивнул Мехмет.
