Зачем давать ему повод думать, что она совсем безнадежна?
Но вместо пренебрежения, к которому Эмбер была готова, на его лице появилась легкая улыбка. Канавки в углах его губ стали глубже, в темных глазах появился непонятный блеск. До этого момента она видела лишь его экзотическую красоту, а теперь он стал по-настоящему опасен. Сердце ее екнуло.
И все равно она была рада, что они встретились, пусть даже при таких обстоятельствах.
– Можете называть меня просто Кадар. А ваше имя?"
"– Эмбер. Обыкновенная Эмбер Джонс.
– Не могу согласиться с тем, что обыкновенная, – произнес он глубоким голосом. – Приятно познакомиться.
Кадар наклонился и подобрал хлеб, который выпал из ее пакета на мостовую, просыпав семена кунжута, на которые тут же нацелилась дюжина глазастых птиц.
– Вряд ли вы теперь будете его есть, – заметил он, разламывая хлеб на куски и кладя их у мусорной корзины. К ним тотчас с яростным гомоном слетелись птицы. – Пойдемте. После того как вы напишете заявление, я приглашаю вас на обед.
А после него?.
.
Куда он ее пригласит после обеда? Туда, где сможет сдержать обещание, которое она прочитала в его глазах?
А может, она оглушена последними событиями и ей мерещится то, чего на самом деле нет?
– Вам не обязательно это делать, – сказала Эмбер, испытывая его. – Я и так отняла у вас много времени.
– Из-за меня вы лишились хлеба, – парировал Кадар, ведя ее к машине. Он открыл заднюю дверцу и замер, ожидая, когда она сядет. – Самое меньшее, что я вам должен, это обед, Эмбер Джонс.
По мнению Эмбер, Кадар ничего ей не был должен, но она не собиралась спорить.
И сбегать тоже не планировала.
Потому что в этот раз она была готова рискнуть.
Только через два часа они покинули полицейский участок. Ресторан, куда ее пригласил Кадар, был недалеко, они пошли пешком.
Трамваи грохотали и звенели, заглушая все звуки, а когда их не было, слышались крики морских птиц, парящих в небе, а также разговоры на самых разных языках. А затем прозвучал призыв муэдзина на молитву. Эмбер уже немного привыкла к этому.
Стаи птиц взлетели с купола Голубой мечети и закружили в небе.
И в эту минуту Эмбер осенило – ей повезло, что она свободна и может всем этим любоваться.
– Они могли бы обвинить меня, – размышляла она вслух.
Эмбер думала, что заявление – это простая формальность, на которую уйдет пять минут, ведь полицейские позволили ей добраться до участка самостоятельно. Она ошиблась. Похоже, в Турции очень серьезно относятся к преступлениям в сфере антиквариата.
