— Могло воспалиться, но не воспалилось. «Лечилка» отфурычила. А так бы ты просто сдох от гангрены!
Сам Мелкий своё ночное ранение переживал стоически. Хотя видно было, что ходить ему до сих пор тяжело. Болт вонзился под коленную чашечку — очень неудачно. И вытащить его стоило таких воплей и боли, что никто бы не захотел оказаться на месте Мелкого.
А наш форт всё продолжали забрасывать горящими болтами и псевдо-болтами… Японцам даже удалось запалить огонёк на одном из брёвен, но его быстро потушил Ром, который как раз за этим бревном и прятался.
Вскоре поток снарядов начал становиться всё жиже, стрельба велась всё реже… А потом и вовсе сошла на нет.
Кажется, японцы догадались, что тактику они выбрали не самую верную — и, в итоге, лишь силы тратят. Ну и палки с травой зазря переводят.
Я ещё какое-то время сидел, дожидаясь, не будет ли продолжения… А потом меня начало снова клонить в сон. Под негромкие разговоры товарищей и шум ветра в траве я всё-таки задремал…
Дневник Листова И. А.
Двести тридцать седьмой день.
Закономерный финал
Ждали ли японцы подкрепления? Понятия не имею! Но думаю, что да. Они, видимо, не ожидали легко переправиться через реку и закрепиться на другом берегу. И союзников позвали только после удачной переправы.
Правда, встретить спустя сутки ожесточённое сопротивление — похоже, тоже не планировали. Видно, решили, что раз с первой вышкой всё прошло гладко, то и со второй выгорит. А там уж свои подтянутся, и можно будет массой продавить плацдарм.
Ну а мы для них оказались той самой костью в горле, на которую и рассчитывали в Алтарном.
Мы мешали их планам, ограничивали пространство для манёвра… Нас надо было выбить из форта, заставить отступить! А мы, как клещи в собаку, вцепились в форт и, подлецы такие, даже не пытались выйти!..
Вышло это, конечно, случайно. Мы не вышли, потому что нас было слишком мало. Ну а ещё нам очень не хотелось терять хорошее оружие.
В результате, получилось как нельзя лучше. И под утро на японцев обрушилось подкрепление из фактории.
Проснулся я от стрельбы и криков, которые доносились из высокой травы. Где-то там явно шёл ожесточённый бой.
— Ждан, человека на вышку! Смотрите, что происходит, и где японцы! — стряхнув сонную муть, тут же потребовал я."
"Ждан вскинулся было сам идти… А потом махнул рукой своему подчинённому, и тот полез наверх. Я боялся, что парня накроет вражеским залпом, поэтому крикнул мушкетёрам Паши, чтобы следили за окрестностями.
