Человек двадцать полетели на землю, а остальные, закинув щиты за спину и продолжая орать, но теперь уже как-то истерично, устремились обратно в траву.
От меня их, правда, такой манёвр не спас: я из винтовки под шапочку целился… И даже попал! Да и другие отстрелялись вполне удачно… Ещё три трупа и четыре орущих тела, зажимающих раны в ногах. К счастью, японцев, решившихся на этот отчаянный прорыв, оказалось немного.
И снова вставал вопрос о том, сколько их всего там прячется? Десятка три арбалетчиков — как минимум.
Ещё десятка полтора японцев, которые смогли удрать обратно в траву… А это всё или нет? Неизвестно! Но если предположить, что отмороженных среди них не больше половины… Тогда выходить из форта нам точно не стоит.
— Всё! Отбились! Сидим дальше! — сообщил я свой вердикт.
— А долго ещё сидеть? — нерадостно поинтересовался Весёлов.
— Судья на оглашении приговора скажет! — отрезал я.
У членов моего маленького, но очень нетерпеливого отряда ещё остались вопросы — я это по глазам видел. Но задавать их лидеру, который явно не в себе и несёт бред, никто не стал.
Не торопясь, я перезарядил револьвер и винтовку, а потом снова прильнул к глазку. К сожалению, японцы ни разу не были настолько тупыми, как хотелось бы. Наоборот, они учились даже слишком быстро. Во всяком случае, никто уже не осмеливался шарахаться в траве с моей стороны…
Дневник Листова И. А.
Двести тридцать седьмой день. Равновесие.
Часами сидеть без движения — это отдельное искусство. Мне недоступное. Даже шевелясь и высматривая японцев, я уже понял: скоро у меня начнут отваливаться конечности.
Дело шло к закату. Я успел и подремать, и посмотреть раз сто в глазок, и поспорить с Мелким, и поесть, и снова перекусить…
Самый страшный враг осаждённых — скука. Будь здесь стены понадёжнее, можно было бы хоть походить туда-сюда, размяться… Но в частоколе зияли такие промежутки, что лишний раз шевелиться страшно.
А японцы, сволочи, умели хорошо стрелять. Как минимум, один японец. Из-за него несколько часов назад был потерян арбалетчик Петрович.
Ему достался мушкет Линзы, и он даже пару раз удачно выстрелил, ранив одного из врагов… А вот на третьей попытке получил болт в лицо. Теперь его труп лежал посреди форта и уже начинал не по-товарищески пованивать.
В остальном на поле боя воцарилось равновесие. Японцы не пытались штурмовать нас, а мы не выходили из форта. Можно было подумать, что время играет за нас — потому что вот-вот должно подойти подкрепление из фактории.
