Японская война 1904. Книга 6

На обустройство им дали даже меньше получаса, а потом сразу же взяли в оборот. Двое суток их отряд гоняли сначала дальними переходами, потом на полосе препятствий, потом на стрелковом и даже броневом полигоне. На последнем им нужно было упасть на землю, пропустить над собой самый настоящий броневик, а потом бросить ему вслед учебную гранату.

За это время их осталось всего девятеро. Двое не выдержали нагрузок, которые были особенно неприятны тем, что приходилось выполнять приказы, но на вопросы при этом никто не отвечал.

На третий день, когда их снова вывели на улицу, в отряде уже никто особо не обращал внимания на старые звания. Все успели посмотреть, кто и что собой представляет, и просто договорились дальше работать вместе. Сам же Киреев это и предложил, благодаря чему и был выбран неофициальным командиром отряда.

— Сегодня что-то новенькое будет, — заметил Игнат, тот самый единственный нижний чин в их команде. — Смотрите, на инструктаж идет не только тот дежурный капитан, что и раньше, но и кто-то новенький…

— Это Алексей Алексеевич Огинский — начальник внутренней разведки Макарова, — Киреев узнал человека, с которым когда-то встречался в салонах Санкт-Петербурга и не думал, что война может их так раскидать.

Значит, не Корнилов тут главный.

— Странно, — снова заговорил Игнат. — Такой большой человек, а мундир и погоны у него самого обычного поручика. Получается, что тот капитан рядом с ним даже старше по званию, но все равно смотрит снизу вверх.

— Я слышал, что это ему сам Макаров не дает повышения, — заговорил поручик, которому довелось немного поработать при штабе. — Его многие просили. Полковник Ванновский так даже ругался, а генерал лишь сказал…

— Что сказал? — заинтересовался Киреев.

— Что у него есть две причины. Первая — не положена в штате корпуса и даже армии своя контрразведка, поэтому и повышения не будет.

— Контрразведка? — переспросил Игнат, не узнавший новое слово.

— «Контр» значит «против», получается, это отдел, который борется против чужих разведок, — пояснил Киреев. Он тоже ничего подобного еще не слышал, но смысл уловить было совсем несложно.

— А вторая причина? — Игнат ни капли не обиделся, что ему что-то объясняют.