Японская война 1904. Книга 6

Передача с одного конца страны на другой — для русской армии это раз плюнуть!

В этот момент из приемника послышалось шипение, помехи, а потом:

— Говорит пф-хш русская Маньчжурия пф-хш. У микрофона пф-хш генерал Макаров пф-хш…

Сигнал был на удивление чистым, и голос звучал словно вживую. Прошло меньше минуты, а Шереметев уже даже перестал замечать редкие помехи, прорывающиеся на линию, и следил за представлением. А это были не просто сухие новости, не просто техническая передача, чтобы показать достижения русской науки.

Сначала генерал рассказал в двух словах о победе, о коварстве врага и храбрости солдат, что смогли его побороть за счет веры и с именем царя на устах. Это не сильно отличалось от того, что писали в газетах, но речь боевого генерала, да еще донесенная столь необычным способом — в нее просто нельзя было не поверить. А потом началось и вовсе настоящее чудо.

На том конце передачи к микрофону начали приглашать солдат и офицеров, отличившихся в недавних боях. Генерал лично зачитывал их подвиги, а потом дрожащие от волнения голоса передавали привет своим родным в столице.

Новые голоса, короткие, но яркие зарисовки сражений — все это уже само по себе добавило жизни передаче, но тут в ответ на очередной привет в толпе раздался женский плач.

— Это Сашка! Мой Сашка! Его голос! Словно живой!

Толпа заволновалась, а Шереметев сжал кулаки. Это тоже было одной из его задач: найти родных тех людей, что будут выступать в первую ночь, и пригласить на одну из площадок.

Для князя еще недавно это казалось просто еще одним делом среди десятка других, но сейчас, видя искренние слезы на лицах собравшихся на площади людей, он чуть сам не расплакался. Сдержался, сжал зубы, потер глаза, но сдержался.

— Мишка! Говорили, что ранили, а тут… Живой! И говорит, что ходит!

— Доктора спасли. Военные доктора — это не наши. Настоящие люди!

Еще одна история, еще один привет — и новые слезы. Жена солдата, мать офицера — в этот момент две такие разные женщины были похожи друг на друга.

И словно весь мир смешался. Купчиха, вытирающая глаза и размазывающая румяна будто деревенская девка. Студент в очочках, который неумело и украдкой перекрестился… Приветы передавали ровно полчаса, потом сменивший генерала ведущий начал зачитывать письма тех, кого не смогли собрать вживую.

А следом — пятиминутка, во время которой столица услышала, как ей поют боевую песню с другого конца мира, и наконец… Слово снова взял генерал.