Японская война 1904. Книга 6

— С Россией у Германии нет противоречий, по крайней мере сейчас, но они вынуждены поддерживать Австрию с ее жесткой политикой в Сербии и Болгарии… — тут мой главный разведчик замялся, но потом твердо продолжил. — Я знаю, что вы делаете ставку на договоренности с Германией и их промышленниками, но… Хочу обратить внимание, как неустойчив их союз. Он и так еле держится, и в текущем виде для России там места точно нет.

Можно было бы зацепиться за «текущий вид» и обсудить тот же раздел Австрии, который мог бы решить почти все противоречия, но… Не пойдет на него никто в это время.

А еще в противовес неустойчивой конструкции кайзеровской коалиции бросалось в глаза, как последовательно действуют его враги. Англия и Франция от многого отказались, но решили все свои противоречия. Также Париж сейчас активно договаривается с Испанией по Марокко — поделят, и еще одна страна попадет в орбиту Антанты.

Кто еще?.. Я на мгновение задумался, что выбор стороны Николаем строился не на пустом месте, и только потом сообразил, что во всех этих раскладах чуть не забыл про Северо-Американские Штаты.

Мир рушится, страны пробуют себя в самых разных конфигурациях — не так важно, когда будет война, не так важно, кто и на чьей стороне окажется, но, черт побери, Штаты опять каким-то образом оказываются на почтительном расстоянии. И что тогда? Чего бы я ни добился… Сколько бы жизней ни спасли новые стратегии и тактики, но что будет ждать мир, если все опять закончится тем же, что и в моей истории, когда кто-то сумеет отсидеться в стороне и собрать себе все лавры?

Бесит!

Но что я могу сделать?

Глава 25

Несколько строк из столичной газеты.

Арестантка Беклемишева была убита на подъезде к Санкт-Петербургу. Неизвестный, невысокого роста и хрупкого телосложения, проник в поезд через окно, обманув жандармов, и убил террористку выстрелом в сердце. Пассажиры из соседних вагонов рассказали, что как раз в это время слышали через стену разговор.

Целиком его было не разобрать, но слова про мужчину и месть запомнились многим. Предварительная версия: убийство на почве ревности, никак не связанное с основными обвинениями…

— Так ей и надо! — сурово сказал Буденный и поморщился. — Мало, что у нас тут хотела устроить, так еще и у себя, оказывается, успела дел натворить. От судьбы не убежишь.

Еще несколько офицеров, окруживших столик с газетами и обсуждающих последние новости, согласно закивали.