Японская война 1904. Книга 6

— Да, ваше высокопревосходительство!

— Не можем вернуться!

— Не хотим помирать на чужбине!

— Я услышал ваши страхи и желания, но должен сказать, что приказ у нас один. Государь приказал, и 2-я Сибирская армия занимает Маньчжурию и будет стоять здесь столько, сколько нужно.

Савва гордо обернулся к Палкину и Михалу: мол, я же говорил, даже генерал не может ничего изменить. А толпа тем временем заволновалась. Не крики, но обида.

— Мы же японца победили.

— Заслужили домой.

— Надо донести до царя правду.

На последних словах Палкин разом напрягся.

У него было не так много опыта в понимании народных волнений, но разведчиков обучали не только полевой деятельности. Так, князь Огинский рассказывал о том, как они могут справиться с внутренним врагом, и отдельно о том, какой кровью могут закончиться такие вот поиски правды.

— Мы получили приказ нашего государя, и мы его выполним, — продолжал тем временем генерал. — Однако те, кто желает вернуться в Россию, могут уехать.

Пауза.

Все молчали, не понимая, как можно одновременно выполнить приказ оставаться и вернуться домой.

— Но что нужно сделать?

— Как вернуться?

Пара робких голосов из толпы царапнула по ушам.

— Как вернуться? Все просто, я договорился. Начиная с сегодняшнего дня и в течение недели любой перевод в 1-й Сибирский полк генерала Штакельберга будет автоматически одобрен. Пишите запрос сами, просите офицеров, вам помогут, и возвращайтесь.

— Но как же остальные? — Палкин сам не понял, как выкрикнул этот вопрос. Просто что-то подхватило и придало смелости.

— Бросить наш 2-й Сибирский? Да никогда!

— Мы от броневиков не бежали, а тут… разнылись, словно барышни!

— Неужели нельзя всем отсюда уйти?

Толпа бурлила, но в ней больше не было недавней обиды и решительности. Только растерянность, а еще… Теплота. От тысяч людей, которые разом вспомнили, что они смогли сделать все вместе.

— Я повторю, — голос генерала гремел над лагерем. — Желающие могут уйти в течение недели, это мой личный подарок тем, кто своей кровью доказал верность Родине.

Вас не обидят деньгами, не осудят… Но эти семь дней пройдут, и с того момента я буду считать, что все остальные принадлежат душой и сердцем новой 2-й Сибирской армии. Мы останемся там, где Родина поручила нам исполнить свой долг. Потому что мало захватить несметные богатства новых земель, как мы это сделали. Надо еще их и удержать!

И генерал ушел. Сделал свое дело и ушел. Армия все еще волновалась, но теперь это было совершенно другое волнение.