— Вам недостаточно слова государя? Если вы прикажете вашим людям на телеграфе все-таки ответить на сообщения из Ляояна, то сможете лично узнать все у Сергея Александровича.
— Почему? — я не собирался отступать. — Вы же слышали, что сказали мои офицеры. И я, честное слово, совершенно с ними согласен. Так если вы приехали сюда не просто передать приказ, а искренне верите, что он должен быть выполнен, так дайте мне для этого причину.
— Это Англия…
— Борис, ты не должен ничего ему объяснять.
— Должен! — молодой великий князь упрямо опустил голову.
— Английский посол Бьюкенен буквально несколько часов назад пришел к царю и предложил организовать переговоры. Англия берет на себя организацию, Япония примет все наши изначальные условия, но нам нужно остановиться.
— Почему⁈ — Мелехов снова не выдержал.
— Потому что иначе, — тут ответил я сам, — у нас в Азии не останется достойных врагов.
— Разве это причина?
— Для Англии — да. И сегодня они фактически выставили нам ультиматум.
Или мы не добиваем Японию, сохраняя хоть какой-то противовес себе, как когда-то не добили Турцию, или они вступят в войну.
— К которой мы не готовы, — тихо добавил Борис. — 1-я Тихоокеанская эскадра не на ходу, 2-я — уязвима во время перехода, и даже в Порт-Артуре им потребуется еще около месяца, чтобы прийти в себя. Мы можем победить на суше, но тогда полностью лишим себя моря. Царь считает, что вы, если что, сможете победить еще раз. А пока есть возможность получить свое без лишних потерь, надо за нее держаться.
— Это ваше мнение? — спросил я. Все-таки вряд ли Борис лично говорил с Николаем.
— Это мнение дяди. У него тоже были вопросы…
Я замер.
Сложный момент. Сейчас я могу наплевать на правила и добить врага, подарив мир востоку страны на десятилетия вперед. Да, после такого в армии меня не оставят, но не стоит ли оно того? С другой стороны, я успел убедиться, что местные совсем не дураки. Если Николай поверил англичанам, если предпочел пойти на их условия, то правильно ли считать себя умнее его? Он-то в местном раскладе сил точно разбирается лучше.
— Вам известны предварительные условия, что нам предложили? Точные. Без общих слов. Все, что когда-то хотели.
— Маньчжурия и Корея признаются зоной интересов России, но никаких контрибуций и ограничений для Японии и ее армии.
Предложение действительно выглядело более чем привлекательно, но в голове почему-то билось только одно слово.
