Японская война. 1904

 – Дивизии объединяются сразу в армии, что в свою очередь делает их более мобильными.

– Так, может, и нам корпуса не нужны? – сразу же загорелся Семен.

– Может, и не нужны, – согласился я. – С другой стороны, решительно можно действовать и на уровне корпуса, и тогда уже вражеским дивизиям не поздоровится, так что тут все зависит от нас самих.

– А что с деньгами будем делать? – напомнил Врангель.

С одной стороны, очень хотелось запустить лапу в такую кубышку, а то годовая зарплата полковника – тысяча рублей, поручика вроде Славского – сотня с хвостиком.

А тут сразу двести тысяч, которые можно пустить на правое дело! С другой стороны, а какой пример я подам остальным, и что за полк у нас получится?

– Сдадим в казну, – решил я. – Всем солдатам выдадим по три рубля за храбрость, а все остальное сдадим.

– Жалко, – вздохнул Буденный.

– И даже трешку нельзя будет выдать, – заметил Хорунженков. – Обвинят в растрате, как пить дать, обвинят.

Или, вы думаете, в армии интриг не бывает?

– Обвинят, оплачу из своего кармана, – я прикинул, что у местного Макарова было отложено почти две тысячи. – А солдат наградим, и лучше прямо сейчас, пока впечатления не остыли.

В общем, с деньгами решили, хотя все порой и бросали грустные взгляды на сундучок с валютой, и перешли к разбору остальной добычи.

– Смотрите, целая повозка лаптей, – поручик Славский похвастался своей находкой.

– Это не лапти, а китайские чуни, – поправил того Хорунженков.

 – Если не в строю, в них вполне удобно.

– Не в строю? Значит, не берем? – сразу понял Славский.

– Наоборот, – не согласился я. – На треть полка отложите. На передовой в них, конечно, ходить не будем, но вот в тылу, чтобы ноги хоть иногда отдыхали от сапог, такие чуни будут очень полезны, – тут я заметил еще несколько штук с высокими тканевыми голенищами. – А эти, Петр Николаевич, предлагаю взять вашим.

В сапогах-то скрадывать врага, наверно, не очень удобно, а в таких шаг должен быть тихим.

– Попробуем, – кивнул Врангель.

После денег и обуви нам попался рис. У меня мелькнула мысль взять его с собой на всякий случай, но потом вспомнил, как у нас в лагере с питанием, и все желание таскать лишние тяжести разом пропало. И ведь изначально были у меня мысли, что придется голодать, но снабжение в 1904-м оказалось выше всяческих похвал.