Японская война. 1904

Русские слишком мирные в душе[17], чтобы быть хорошими солдатами, а вот недавние дикари всегда преклонялись перед войной, она и раньше была частью их культуры и философии.

Именно об этом он постоянно писал в своих письмах домой, но… Если американец прав?

– Смотрите! – всех отвлек голос Джека. – Вы видите тот отряд, что старается зайти к нам со стороны Согёна? Разве это не русские?

Японский капитан, до этого упорно делавший вид, что не понимает по-английски, резко обернулся, а потом с криками принялся строить своих.

Значит, действительно русские, но что они делают так далеко от линии фронта? И это не конница, пехота… Гамильтон не удержался и еще раз посмотрел на усмехающегося Макартура.

Глава 12"

"Я шагал вместе с отрядом капитана Хорунженкова, стараясь не пропустить ни одного маневра врага. Пока все по плану… Увидели русскую пехоту в тылу, да еще и отрезающую их от города – запаниковали и бросились туда же со всех ног. Даже строй не удержали.

– Везет вам, полковник, – идущий рядом со мной Хорунженков облегченно выдохнул.

 – И знаете, больше я с вами в такие вылазки ходить не буду. Найдите, в конце концов, кого-то помоложе. А у меня план до пенсии дожить, вы же не забыли?

– Как будто ты уступишь такое место кому-то молодому, – я только рассмеялся. Несмотря на опасности приближающегося боя, настроение было хорошим.

– Держим дистанцию! – Хорунженков вместо ответа только еще раз проорал главный приказ.

Дистанция – это два километра, чтобы не попасть раньше времени даже под случайный огонь.

Тем временем свежие, не страдавшие три дня в седлах японцы начали нас опережать. Еще десять минут, и они даже перекрыли дорогу к Согёну. Раньше, чем хотелось бы. Тут бы вражескому капитану окопаться, оставить арьергард, чтобы прикрыть основные силы, но, точно не зная, сколько нас, он предпочел и дальше отступать в полном составе.

Скорость изначального рывка потеряла всякий смысл, даже хуже – его порядки еще больше растянулись, и когда во фланг колонны заехали пулеметы на тачанках, некому было сосредоточить на них огонь.

Косые линии пуль сначала подняли пыль, а потом пересекли ряды японцев, добавляя на синие мундиры яркие красные пятна. К чести японцев, они не побежали, а попытались все-таки зарыться в землю, начали отвечать, и Славскому даже пришлось отвести «Максимы». Но тут подтянулась наша пехота и, главное, мой снайперский взвод.

Мы залегли на тысяче двухстах метрах от линии японцев, а потом медленно и аккуратно начали снимать вражеских офицеров.