Японская война. 1904 (СИ)

Мортира Энгельгардта — это не какая-то кустарщина, а совместное производство Обуховского завода и Круппа, еще когда у немцев был Бисмарк, и мы с Германией считались союзниками. Да, мортира медленнее новых пушек, да — тяжелее, зато она бьет навесом и у нее есть фугасные снаряды, что в сопках Маньчжурии дорогого стоит.

— Вы получите свой дивизион, но после этого пообещаете никогда не поднимать вопросов о моей чести и роли в сражении на Ялу, — Одишелидзе изобразил искусителя.

— Еще с нами останется 11-й стрелковый, мы с ними неплохо сработались.

Бывший полковник долго смотрел на нее, потом стянул белоснежную перчатку и ответил на рукопожатие. Карьерист, но не сволочь, а иногда и этого бывает достаточно.

Следующим этапом подготовки к походу стал госпиталь. Мортиры помогут мне решить некоторые задачи издалека, что сократит количество раненых. А вот господа врачи должны будут сделать так, чтобы те раненые, без которых все-таки не обойдется, как можно скорее вернулись в строй.

— Как нога? — я сразу оценил, что тот обходится без костылей, но все равно хотелось узнать больше деталей.

— Слушается, — Шевелев радостно улыбнулся. — Знаете, до последнего не верил, что все получится. Казалось, вот завтра или послезавтра обязательно случится какая-нибудь гадость, но нет. Кровь бежит по жилам, тромбов нет, мышцы слушаются.

— Я еще только учусь, — буркнул я, немного смутившись от энтузиазма старого знакомого.

А тот тем временем продолжал:

— Доктор Слащев рассказал, что вы не только проводили еще такие операции, но и научили им ваших полковых врачей. Но этого мало! Надо писать статьи! Нужно делиться опытом со всей Россией — это же такое открытие!

— Я уже говорил, это не мое изобретение, я просто использовал шов, описанный в работах Алексиса Карреля.

— Вот и прекрасно, — Шевелев ни капли не смутился. — Он написал, вы попробовали. Теперь ваша очередь писать статью о практике, о сложностях, о решениях. Вы понимаете?

— Я напишу, — решил я. — Но при одном условии."

"— Вы собираетесь ставить условия, когда на кону жизни? — нахмурился Шевелев, а вот Слащев успел получше меня узнать.

— Кажется, то, о чем хочет попросить Вячеслав Григорьевич, тоже поможет спасать жизни. Я прав?

Я кивнул.