Японская война. 1904 (СИ)

Я раздраженно тряхнул головой, и тут…

— Иночи о скуу[1], — первый японец каким-то чудом очнулся и, прежде чем снова потерять сознание, долго и внимательно, словно запоминая, смотрел мне прямо в глаза.

— Что он сказал? — поинтересовался я у Корфа, вдруг знает.

Увы, аптекарь только пожал плечами, и больше мы ничего обсудить не успели, когда в палатку влетел Вреден, которому кто-то успел нажаловаться на мою самодеятельность.

— Что вы тут делали? — он начал яростно вращать глазами, словно впадая в боевой раж.

Только еще разборок мне тут не хватало. Не дав доктору разойтись, я первым делом показал ему гранату, а потом, дождавшись, когда тот побледнеет, ткнул пальцем в Корфа. Пусть уже аптекарь отвечает на остальные вопросы, а я — к себе. В конце концов, кое-кто не врач, а военный, может себе позволить. А если у кого-то другого в итоге останутся вопросы, то с ними можно будет подождать и до завтра.

* * *На следующий день мы с Вреденом так и не поговорили. Его нагнало сообщение о скором прибытии Куропаткина, и доктор был вынужден прямо утром поспешить в Мукден.

Мы же остались разбираться с привнесенным в нашу спокойную жизнь хаосом. Оказалось, Мищенко вчера налетел на какую-то артиллерийскую часть и вместо того, чтобы не рисковать своим отрядом, как он обычно делал, в лучших традициях Гражданской войны с ходу и без разведки полез сразу на врага.

Как по секрету рассказал поручик Славский, успех моего отряда был воспринят кавалерией как вызов, и уступать без боя они не собирались.

Поэтому их атака и была так безрассудна, но повезло. Прорвались, уничтожили целую батарею пушек, посекли несколько сотен солдат, и, если бы не взрыв боеприпасов, вообще не было бы никаких вопросов. А так Мищенко все еще считал, что должен меня догонять.

Вроде бы мелочь, но я неожиданно понял одно важное отличие от той истории. Там русская армия ушла из Кореи почти без боя, потеряв контакт с врагом и не имея ни малейшего представления, что тот может и будет делать.

А здесь… Мы не упускали его ни на миг. Карта Кореи и ближайших окрестностей регулярно обновлялась, и чем дальше, тем отчетливее становилось видно движение главных японских сил. Три дивизии накатывались на Ялу, чтобы собраться здесь в один крепкий кулак и пробить нашу оборону."

"Я долго думал, а можем ли мы что-то сделать. Не силами корпуса — потому что Засулич, несмотря на некоторые успехи, не станет меня слушать — а силами полка.