Менталист дает клятву сохранить в тайне все, что не касается материалов расследуемого дела. Я жду клятву, виконт!
О его титуле красноречиво говорили маленькие изумрудные запонки. Такие носили только виконты. Что-то вроде моды. Мужчина слегка покраснел. Дознаватель, чьего имени я опять не запомнила, сплюнул на пол. Интересно, если нажалуюсь принцу, его премии лишат?
Тем временем, менталист надрезал пухлую ладонь, поморщился и произнес текст стандартной в таких случаях клятвы.
– Довольны?
Я была недовольна. Но, предварительно отгородив разум от дознавателя, скинула ментальные щиты.
Дала разрешение специалисту порыться в собственных воспоминаниях. И чем дольше он там копался, тем бледнее становилось лицо аристократа. Тем больше капелек пота выступало на лбу. И сильнее дрожали руки. Не знаю, сколько бы длился сеанс копания в моих мозгах, если бы не отъехавшая в сторону дверь. И жалобный писк присутствующих. В комнату влетел взбешенный Гариус. А за ним Айрен. И только Салар выглядел спокойным.
Четвертый Круг
Девочка сидела напротив одуревшего от запретной информации менталиста.
Ярослава сама не подозревала, как много шокирующих фактов о ней узнает посторонний маг. И как сильно он пожалеет, что вообще оказался в этой допросной. Менталист на глазах бледнел, серел, покрывался некрасивыми пятнами и не мог грамотно закончить копание в девичьих мозгах.
Салара это злило. Он не мог рисковать Ярославой и насильно прервать добровольную ментальную связь. Оставалось только ждать, пока кто-то из этих двух не завершит контакт.
И поглядывать на то, как вжимается в стул слишком рьяный дознаватель. Но с ним они разберутся потом. Сразу, как только Гариус заберет девушку.
Оставлять принца рядом с подчиненными было опасно. Поэтому Айрен, как только появилась такая возможность, мягко перехватил девушку за плечи и вручил главе Круга. Гариус не стал отказываться. Руководствуясь исключительно инстинктами, прижал Ярославу к себе и исчез вместе с ней в туманной дымке портала.
Ярослава
Минута.
Две. Три. Я стою в гостиной. По телу осторожно блуждают мужские руки. Проверяют, все ли в порядке. Нужна ли помощь. Глаза горят тревогой и злостью. Не на меня. На себя. Странно. Не замечала раньше таких сильных эмоций в принце. Хотя… Я много чего в нем не замечала. Мы всего несколько дней знакомы.
– Почему не позвала? – Наконец-то выдохнул Гариус.
Он быстро усадил меня на диван. Закрыл ноги пледом. Сам опустился на колени. Так, чтобы видеть глаза.
