Следом за пиратом на палубу осел и Зес. Я подбежал к нему и увидел, что под доспехами его одежда вся в крови. Он захрипел, и что-то попытался сказать.
— Молчи, ты потерял слишком много крови! — сзади я услышал сильный взрыв, но не стал терять время и оглядываться. Мои руки вновь осветились, и Зес стал выглядеть получше. Раны зарастали. Но цвет лица всё равно оставался бледным. Он потерял много крови, и пока она не восполнится Зес не боец. Он попытался встать, но его попытка не увенчалась успехом.
— Сиди, ты не сможешь продолжить сражение, — сказал я.
— Арбалет, дай мне второй арбалет, — попросил он. Я выполнил его просьбу, и мы принялись по очереди стрелять по пиратам. Несколько выстрелов они не замечали нас. Но когда я попал в пирата, который стоял в первом ряду, нас заметили. Один из них побежал в нашу сторону размахивая клинком. Он словно мартышка перепрыгивал с места на место. И двадцать метров он преодолел очень быстро. «Дзинь» — и Зес одним выстрелом окончил его путь. В прямом и переносном смысле.
Остальные пираты видели это, но были заняты сражением с матросами нашего судна. Число нападавших и защищающихся было почти равным. И к сожалению наша помощь закончилась с последним выстрелом, который сделал Зес. У нас не осталось болтов. Сражаться на клинках против взрослых мужчин, я был не самоубийцей. Свои силы я прекрасно осознавал. И эту идею полностью отмёл.
Я подбежал к ближайшему матросу, который был ранен в живот. Он был ещё жив, и я начал лечить его. При этом наблюдая за битвой магов.
Те до сих пор сражались. И было видно, что граф проигрывал.
— Зес, — повернулся я, — он не выстоит!
— Я вижу, — тихо сказал он. Это единственное, что он успел мне сказать, после чего потерял сознание. Я посмотрел на его ауру и убедился, что он не умирает. Скорее всего он отключился из-за большой потери крови.
Меня отвлёк смех Елены. Она стояла над графом, лежащим на палубе. И одной ногой стояла на его груди, не давая ему пошевелиться.
— Вот и всё! Ты славно сражался. Прощай!
Всё происходило очень быстро.
Пока Долгорукова говорила, Ля Фисто схватил Елену за ногу, которой та прижимала его к полу.
— Ааааа, скотина! — закричала она. И из-под полы её мантии появился дым, и запахло горелой плотью. — ЗА ЭТО ТЫ СДОХНЕШЬ В МУКАХ! — после чего она подняла руки к небу, и я почувствовал напряжение. Словно усиленная гравитация стала давить меня к палубе.
Я понимал, что со смертью графа, мы все погибнем. Вытащив нож, и пару раз попробовав его баланс, выругался.
