К тому же Елена согласилась полететь с нами к моим родителям, где она расскажет им правду. Сейчас ей нужно было подготовиться и согласовать всё со своим куратором.
Через несколько дней мы полетели в сторону ДОМА. Зес, видя, что я снова не могу усидеть на месте, ужесточил мои тренировки до такой степени, что я засыпал сразу, как только лягу в кровать. Помимо Елены с нами полетел князь Орлов. Он сказал, что у императора накопилось несколько вопросов к Де Тьерам. И тот под благовидным предлогом возвращения сына домой, собирается их обсудить.
Мои волосы заново перекрасили в мой «родной» платиновый цвет. Ведь уже не нужно было прятаться. Но действительность сыграла с нами злую шутку. Когда мы пролетали нал городом Орск, рабы сообщили, что к нам летят два человека.
Когда я понял кто к нам летит, моё сердце забилось очень быстро. Снова детское тело не давало мне здраво мыслить. Эмери, используя странное крепление, летела вместе с Талием."
"Отец оглядел всех на корабле и увидев знакомые лица Долгоруковой и Орлова сузил глаза.
Также сделала мама. И она первая увидела меня, и чуть толкнув Талия, она указала в мою сторону.
У него на лице появился хищный оскал.
— Знал же, нельзя оставлять тебя в живых. Что, твари, решили убить нас и поставить этого братоубийцу во главе?
Николай Де Орлов вышел вперед, держа руки перед собой, тем самым показывая, что безоружен.
— Талий, ты ошибаешься. Это был не твой сын. У нас есть доказательства! — но было видно, что до отца уже не достучаться. Он для себя уже всё решил.
Прежде я никогда не видел его таким. — Это был Морф! Всё это время твой сын был в рабстве! Ты слышишь меня? — сорвался на крик Орлов.
В руках Талия уже появился клинок. И увидев, как натянулся рукав его мантии, я понял, что отца держит Эмери.
Она развернула Талия лицом к себе, и с мольбой в голосе попросила.
— Пусть покажут. И, знай, я не дам тебе навредить сыну у меня на глазах! Чтобы он не совершил, он остаётся моим и твоим СЫНОМ, — громко сказала ему мать, чтобы он услышал её. Постепенно огонь в его глазах утихал.
Он кивнул Эмери и повернулся в сторону князя, полностью игнорируя моё присутствие.
Когда все немного успокоились, я молча ушёл в каюту. Будь я ребенком кинулся бы к родителям и взахлёб рассказывал про свои тяготы и приключения. Но сейчас лучше дать им время всё осмыслить и принять.
Я был уверен, что родители поверят рассказу Орлова и Долгоруковой. Ведь показания собирались с помощью артефакта, а протоколы допросов скреплены магией.
