Крыть ему было нечем.
— Хорошо, — сдался он, — пойдём к Тимофею.
Пока мы шли, Григорий послал слугу за плащом. И у дверей в спальню брата этот же слуга передал плащ мне.
— Для чего он мне?
— Надень его. — И пояснил: — Он запомнил, как ты пытался его убить. Хоть всё время говорит, что это не ты.
— В смысле не я?
— Не знаю. Никто не разбирался о чём он тогда говорил. — И вспоминая события тех дней, Григорий стал рассказывать: — Талий ускакал в погоню. Эмери не отходила от Тимофея. Корф очень долго пытался исцелить твоего брата, но у него ничего не выходило.
Мы пытались при нём не говорить о тебе. И я не знаю, сообщили ему, что ты не виноват в его состоянии или нет. Поэтому нужно надеть плащ с капюшоном, чтобы не травмировать его и не напугать.
— Хорошо, дядя. — согласился я. Признаться честно я даже не подумал об этом. И когда я спрятал лицо под капюшоном, Григорий открыл дверь в спальню.
Я оглянулся назад, и увидел, что граф и Зес остались в коридоре.
— Мы будем там лишними, — сказал Зес.
После чего он закрыл за нами дверь.
Было ли мне страшно? Нет. Я не был близок с Тимофеем и Марией. А моё долгое отсутствие дома ещё больше нас отдалило. Но он оставался моим братом, и я хотел помочь ему.
На кровати лежал маленький мальчик. На вид ему было не больше четырёх лет. Я посмотрел на него своим зрением. Травма в шейном отделе, отливала чернотой. Корф снова ошибся. Тимофею оставалось жить дни.
— Ярар, не молчи! Ты сможешь ему помочь? — с надеждой в голосе спросил Григорий.
— Не знаю. Его состояние очень плохое.
Я подошёл к спящему брату и сел на кровать рядом с ним. Положив его на бок, я разбудил его.
— Кто здесь? — спросил он.
Я посмотрел на Григория, и показал ему рукой встать с другой стороны кровати, чтобы его увидел Тимофей.
— Не бойся, Тима, это я, — сказал дядя. — Прибыл ещё один целитель осмотреть тебя.
— Не обманывай, дядя. Я чувствую. — И сердитым голосом, сказал: — Поверни мою голову в сторону целителя.
Я сам решил ответить.
— Нельзя. Я должен положить свои руки на шею. Потерпи. Сейчас я полечу тебя, и мы познакомимся.
— Чудной ты, брат! Я чувствую тебя. — Когда он сказал это, мои руки дрогнули.
И я быстро сказал.
— Тима, не я на тебя напал, — стал успокаивать его я. — Меня похитили за день до этого.
— Я знаю, — спокойно ответил он. — Но родители меня не слышали. Ты сможешь мне помочь?
— Не попробуем не узнаем!
Глава 18
— Щекотно, — сдерживая смех, произнёс Тимофей.
