Рассказывай подробно, что ты видишь! — приказным тоном сказал он.
— Это будет очеееннь сложно! — после чего я настроился на рабочий лад и стал рассказывать. — Между пятым и шестым позвонком у него словно поселился паразит. Оттуда во все стороны тянутся отростки.
— Ярар, найди тот отросток, который поглощает его магическую энергию! Ты видишь его?
— Нет, для меня ОНО черная клякса, никаких оттенков я не вижу.
— Ищи! — громко сказал Корф. — Он должен быть. Если предположить, что это паразит, то он должен чем-то питаться.
Без подпитки «оно» давно бы погибло.
Я усиленно смотрел на Тимофея аурным зрением, но ничего не видел. Ко всем органам шли отростки. Они оплетали почти весь позвоночник. Но я не находил того, о чём говорил учитель.
— Давай попробуем остановиться, — предложил Корф. — Нужно разработать план. Я никогда не сталкивался с тем, что ты описываешь. Да и вообще сложно представить, что кто-то с таким сталкивался.
Силы у меня ещё были. И хоть я использовал магию омоложения, но воздействовал лишь на определенные участки, а не на весь организм.
Я боялся, что если начну воздействовать на тело брата, то это приведёт к его дисфункции, то есть внутренние органы могут стать, как у не родившегося ребенка. Что повлечёт его немедленную смерть.
Поэтому я перестал питать его энергией. И как только я это сделал, рука Тимофея повисла плетью. А его самого затрясло.
— Немедленно подключайся и делай то, что делал! — закричал Корф.
Но я и так видел, что происходило. «Спрут» стал перерабатывать уже МОЮ энергию в теле брата.
Когда я стал вливать энергию, Тимофея прекратила бить судорога. Его дыхание выровнялось, и он снова открыл глаза.
Он наклонил голову в сторону Григория. И грустным голосом произнёс.
— Дядя, позови маму и папу. Ярар, не сможет питать меня энергией вечно.
Григорий побледнел. Он понял, что племянник попросил, позвать родителей, чтобы проститься.
Это понимали все находящиеся в его комнате.
Это понимал и я.
Григорий не стал уходить от Тимофея.
Он очень громко заорал, и на его крик прибежало сразу несколько слуг. Он дал им приказания и склонился над кроватью Тимофея, что-то ему шептал.
— Корф, попробуем вместе! — предложил я. Он со скепсисом посмотрел на меня, и я продолжил: — Мы ничего не теряем.
Он кивнул.
— Стой! — Корф сразу же остановился, и с вопросом на лице посмотрел на меня. — Оно растёт, — пояснил я.
В комнате повисла тишина. Я корил себя за то, что полез лечить брата.
