Из открывшегося тайника граф достал свиток, ручки которого были ярко-зеленого цвета.
— Этот свиток достался мне от моего деда. Мы не смогли понять, что там написано, единственное, мы обнаружили символ, который переводится с языка древних шумеров, как целитель.
— Так ему многие тысячелетия?! — беря его в руки спросил я.
— Нет конечно. Это копия. Скорее всего кто-то скопировал записи прежде, чем оригинал сгнил. Может тебе удастся понять, что там написано.
Я вспомнил фразу, как раз подходящую моменту — «возьми, боже, что нам негоже».
Но графу я, разумеется, этого говорить не стал. Поблагодарив Оливье, я пошёл к себе. Нужно было восстанавливать силы, а для этого медитация, медитация и ещё раз медитация.
Настал день нашего отправления.
Талк прибыл за несколько дней до этого и развил кипучую деятельность. Дорога до земель рода Ка Дель займёт у нас почти месяц. А путешествовать с двумя детьми, один из которых ещё грудной, то ещё удовольствие."
"Граф Ля Фер помогал нам, как мог, но особняк не покидал.
Каждый раз выходя из комнаты он надевал плащ с капюшоном, чтобы его лица никто не видел. Талк, когда первый раз увидел графа, только хмыкнул и очень выразительно посмотрел на меня. Не стоило сомневаться, что он догадался.
Что до Элин, Зеса и Ерби, то те делали вид, что ничего не произошло. Хотя Инесса пару раз интересовалась почему граф прячет лицо. Ля Фер ей ничего не отвечал. Также он отослал почти всех слуг и, как я понял, в его доме остались самые надёжные из них.
Я осознавал, что граф так себя ведёт чтобы дать мне больше времени.
* * *Винный погреб в особняке графа Оливье Ля Фер.
Старый граф радовался, как ребенок. Он снова молод! И он снова может жить полной жизнью. Хоть Оливье и был сильным магом, но это не значило, что он мог веселиться, как раньше. Двести лет! Это очень большой возраст. А тут вместе с молодостью все его рецепторы обновились. Еда была вкуснее, вино ароматнее, девушки желаннее! И так было во всём.
Граф услышал шаги.
Видимо слуги, подумал он. При свете небольшой свечи, он не мог рассмотреть кто здесь.
— Что, Оливье, на старости лет стал страдать алкоголизмом? — спросил мужской голос, в котором граф узнал Талка.
— О, какие люди! Ты, как никто другой, поймёшь меня! — снимая капюшон сказал граф.
Из-за слабого освещения в погребе, Талку пришлось подойти ближе. И приблизив свечу к лицу графа, он наконец смог рассмотреть его.
— Ахаах-хах, — раздался смех Талка.
