— А тебе не рано употреблять алкоголь? Мама и папа не заругают?
— Не смешно!
Талку понадобилось время, чтобы успокоиться.
— Никогда бы не подумал, что ты был таким смазливым в юности.
— А я и не был, — сказал граф, внимательно наблюдая за Талком. — Это всё наш юный друг.
Понимание ситуации стало доходить и до второго. Изменение лица — это абсолютно другой уровень.
— Насколько сильно он изменил твоё лицо? Ярар сделал это специально? — спросил Ка Дель.
— Не думаю. По крайней мере я этого не заметил. — Потом граф отвлекся, делая глоток вина, налитого из бочки.
— Стихия, как же хорошо быть молодым!
— Ты что, уже захмелел? — не разделяя веселого настроения друга, спросил Талк.
— Дорогой барон, судьба, как куртизанка, сегодня она благосклонна, а завтра может повернуться ко мне спиной. Поэтому не имеет значения пьян ли я или нет. Сегодня я радуюсь тому, что я МОЛОД. Ведь завтра может и не быть.
— Ля Фер, сколько мы знаем друг друга? — спросил Талк.
— Достаточно давно, чтобы знать о чём ты подумал.
— Любопытно, — сказал барон. На ближайшей полке он нашёл бокал, с которым подошёл к откупоренной бочке. — И о чём же я думаю?
— Как убить меня! — как само собой разумеющееся сказал Ля Фер. — Но только я знаю об этом, поэтому не рискуй. Всё-таки я маг, а ты обычный человек.
Талк усмехнулся.
— Сложно работать против коллеги по цеху, — отсалютовал бокалом барон. — По сравнению с твоей силой я, конечно же, слаб, — и зажигая небольшой огонь на ладони, продолжил, — но я всё-таки маг.
В нашей семье только Элин не повезло родиться без дара. Но мы подходим ко второму вопросу. Почему ты не похитил его? Ведь твой император принял бы тебя обратно с распростёртыми объятиями.
— Ты думаешь я хочу обратно в Галию? Это ты ещё не наигрался в шпионов. А мне это надоело. Пусть молодые бегают, убивают друг друга. Плетут интриги и разоблачают заговоры. А я хочу спокойствия. Поэтому, я тебя прошу, Талк, не делай резких движений. Как только я понял, что это именно ты спустился в погреб, я поднял температуру в организме и полностью протрезвел.
Но даже так у тебя не было шансов против меня. Уходи! Прошу!
— Оливье, за тобой всё равно придут. На тебя никто не обращал внимание потому что ты был уже немолод. И тебе позволили самоустраниться от дел. Но из нашего цеха так просто не выходят! Тебе ли об этом не знать. Когда станет известно, что ты снова молод и полон сил, многие решат, что ты вернулся в игру.
Граф ненадолго задумался.
