— Ты не говорил о них раньше."
"— Не было повода о них вспоминать. А теперь картина начала немного складываться. Земли Де Брофов граничат с Вольными баронствами, Империей элинов и Польской шляхтой. Все они даже по отдельности беспокойные соседи, а тут их сразу трое. Баронства, после войны с нами, слабы, им понадобится ещё пара лет, чтобы привести свои дела в порядок. Думаю, следующим, кто решит попробовать наши земли на зуб, будет Шляхта.
— Император не даст случиться вторжению, — уверенно сказала Эмери.
— Пока его войска дойдут до нас, Шляхта успеет разграбить наши земли и увести наших людей в полон.
— Сколько у нас есть времени? — спросила Эмери.
— Думаю, лет десять, может чуть больше. Сейчас, когда экономика Империи на подъёме, нападать на нас нет никакого смысла. Императорские аналитики рассчитали, что с окончанием метеоритного железа в мире вспыхнет новая большая война, — ответил Талий.
— Страшные вещи ты говоришь, — ужаснулась Эмери. — Как считаешь, мы выстоим?
— Не знаю, слишком большие силы собираются вокруг нас.
Император на последнем собрании не выглядел уверенным в своих силах. — сказал Талий, и привлёк внимание своей супруги: — Смотри, такое ощущение, что Ярар нас внимательно слушает.
— Я тоже наблюдала за ним, когда ведутся серьёзные разговоры, он вообще старается не шуметь. Начинаешь невольно думать, что он всё понимает.
— Ты просто очень любишь нашего сына, — целуя супругу, сказал Талий. — На днях я проведу проверку способностей. Надеюсь, стихии будут к нам милостивы и даруют нашему сыну силу способную уберечь наши земли от бед и невзгод.
— Нет, Талий. Кончено пусть наш сын будет сильным, но лучше, чтобы он не видел ужасов войны. — поглаживая мои волосы, возразила Эмери.
— Ты права любимая. Да будет так!
***
Прошло семь лет с тех пор, как отец вернулся с победой. Я рос, и моя жизнь была словно в сказке. Мне не нужно было думать, что я буду кушать завтра или где мне спать, чтобы не замёрзнуть. Отец очень любил меня и по вечерам часто проводил время со мной в детской комнате.
Единственный раз я видел отца расстроившимся, когда мне было чуть больше года.
— Целитель! — выплюнул он, ознакомившись с результатами проверки. Ему понадобилось время, чтобы скрыть разочарование.
Я понял, что что-то пошло не так, поэтому подошёл к нему и с улыбкой сказал:
— Папа, дём, — я взял его за руку. В какой-то момент на его лице появилась решимость и он улыбнулся мне. Он стал снова таким же, как и всегда рядом со мной.
