Оставшись мужской компанией, мы, вслед за Григорием, направились в банкетный зал.
— Ну как, Ярар, всё осталось как прежде? — спросил дядя, когда я крутил головой осматривая всё вокруг.
— Да, — ответил я. — Скажи, а где сейчас Тимофей? Я хочу его увидеть прежде, чем мы пойдём праздновать.
Григорий сбил шаг, и чуть не споткнулся на ровном месте.
— Ярар, мне нужно разрешение родителей. Сам я не могу.
Я кивнул, признавая правоту в его словах.
— Хорошо. Как он вообще?
— Плохо. Он может только разговаривать. Но руки и ноги его не слушаются.
— И на одном дыхании выдал: — Корф сказал, что Тимофею осталось не больше полугода.
Шедший позади нас граф, обратился к Георгию.
— Геша, поверь мне на слово, тебе стоит сводить своего племянника к ребенку. Если он не сможет помочь, то уже никто не сможет.
— Граф, — обратился официально он, тем самым показывая, что тот лезет не в свои дела, — я ценю Ваше мнение. Но Корф дипломированный специалист.
— Дядя, что ты заел про диплом? Это всего лишь бумажка. И хочу тебе напомнить, что благодаря мне Ярина жива и здорова.
Крыть ему было нечем.
— Хорошо, — сдался он, — пойдём к Тимофею.
Пока мы шли, Григорий послал слугу за плащом. И у дверей в спальню брата этот же слуга передал плащ мне.
— Для чего он мне?"
"— Надень его. — И пояснил: — Он запомнил, как ты пытался его убить. Хоть всё время говорит, что это не ты.
— В смысле не я?
— Не знаю. Никто не разбирался о чём он тогда говорил. — И вспоминая события тех дней, Григорий стал рассказывать: — Талий ускакал в погоню.
Эмери не отходила от Тимофея. Корф очень долго пытался исцелить твоего брата, но у него ничего не выходило. Мы пытались при нём не говорить о тебе. И я не знаю, сообщили ему, что ты не виноват в его состоянии или нет. Поэтому нужно надеть плащ с капюшоном, чтобы не травмировать его и не напугать.
— Хорошо, дядя. — согласился я. Признаться честно я даже не подумал об этом. И когда я спрятал лицо под капюшоном, Григорий открыл дверь в спальню.
Я оглянулся назад, и увидел, что граф и Зес остались в коридоре.
— Мы будем там лишними, — сказал Зес. После чего он закрыл за нами дверь.
Было ли мне страшно? Нет. Я не был близок с Тимофеем и Марией. А моё долгое отсутствие дома ещё больше нас отдалило. Но он оставался моим братом, и я хотел помочь ему.
На кровати лежал маленький мальчик. На вид ему было не больше четырёх лет. Я посмотрел на него своим зрением. Травма в шейном отделе, отливала чернотой. Корф снова ошибся. Тимофею оставалось жить дни.
