Руки Инессы задрожали. Её глаза наполнились слезами. И она, всхлипывая, закричала на меня.
— Почему ты ещё смотришь на меня?! Разве я тебе не противна? Уходи и не подходи ко мне! — она поднялась и стала колотить меня кулачками по груди. Мне показалось, что она не старалась сделать мне больно, скорее она пыталась выпустить свою боль.
Я активировал свою магию, я медленно погрузил её в сон, помогая ей аккуратно сесть обратно на стул.
Выйдя из беседки, я позвал слуг, чтобы они унесли Инессу в её покои, и попросил их проследить, чтобы никто её не будил.
Сон лучшее лекарство. Тем более, мне не совсем понятно, чем вызвана истерика Инессы.
Слугу, несущего на руках Инессу, и, меня следовавшего позади, остановил окрик матери. Я сказал слуге идти дальше, а сам направился к ней.
— Что случилось? — спросила она, провожая взглядом спящую Инессу. — Неужели на неё так подействовал отъезд остальных?
— Нет, другое. Но в этом я разберусь сам.
— Уверен? — спросила Эмери. — Из окна я слышала несколько фраз и, судя по всему, ты чем-то обидел девочку.
Зачем ты погрузил её в сон?
В итоге мне пришлось рассказать матери про мой разговор с Инессой в части, касающейся её рабства.
— Бедняжка… — сочувственно произнесла мама. — Я конечно догадывалась, что нечто подобное с ней происходило пока ты её не освободил. Но чтобы семнадцать?!
— Ей много пришлось вытерпеть, над ней измывались каленым железом, ты бы видела шрамы, которые были у неё по всему телу.
— Подожди, какие шрамы? У неё нет ни единого шрама, я сама видела, когда она принимала ванную вместе с Яриной!
— Мам, — показал на свои руки, зажигая на них свет, — ты думаешь для меня это большая проблема? Слухи о том, что я могу омолаживать людей, чистая правда.
И в первые дни после освобождения я свёл все шрамы с её тела.
— Но почему ты ничего нам не говорил? Даже сложно представить, сколько женщин стесняются уродства, полученного нелепейшим образом. И у тебя есть возможность им помочь.
— Опустим пока этот разговор, — попросил я.
— Ты можешь объяснить мне, чем вызвана истерика Инессы?
Эмери с неохотой согласилась сменить тему.
— Сын, вот где-то ты кажешься взрослым, а где-то ещё совсем ребенок. Хотя, наверное, так можно сказать про всех мужчин. Судя по всему, Инесса на тебя положила глаз. И тут ты узнаёшь сколько мужчин у неё было, и так легко это говоришь, что выказываешь полное безразличие к ней. А Ля Крианс, я хочу сказать, очень красива… — закончила мама, в ожидании моей реакции.
