И знаешь, что? Оказывается, Корф об этом знал. И когда я у него спросила, почему он не рассказал, то сделал удивленное лицо. Он всё это время думал, что мы об этом знаем. Он вначале посмеялся, а потом говорит: «Вы ещё скажите, что не знаете, про его способность возвращать молодость!», и видя, что поверг меня этим вопросом в шок, смерил меня высокомерным взглядом и ушёл.
— Как считаешь, чем вызвано такое поведение? — серьёзным тоном спросил Талий.
— Думаю, тем, что мы так и не помирились с Яраром. Вспомни. Не проходит и недели, как он или мы переходим на крик, и высказываем недовольство друг другу.
И Корф не раз говорил, что это сказывается на детской психике. Что нужно быть мягче.
— Но с детьми-то он ладит! — возразил Талий.
— Вот именно! А значит проблема не может быть только в нём.
— Потерпи! Всё наладится! — гладя по голове Эмери, говорил Талий. — Сегодня наконец-то мы смогли выпроводить графа и новоявленного барона Зеса Ка Балакина. Ты немного поторопилась с разговором о женитьбе.
— Знаешь, когда он увидит свою невесту, я думаю, что он сбежит при первой же возможности.
— Всё настолько плохо? — опустив взгляд, чтобы увидеть глаза супруги спросил Талий.
Она кивнула, после чего достала конверт. Талий успел прочесть, что отправитель Елена Долгорукова, но не успев что-либо спросить, он увидел портрет.
— Мда, думаю наш сын меня возненавидит ещё больше после этого.
— И меня. Давай отменим помолвку?!
— С Ва Меньшиковой? Ты же это несерьёзно? Скоро война, и союз с ними повысит наши шансы на выживание!
Эмери тяжело вздохнула.
И как бы она не понимала слова мужа, но легче ей не становилось.
На портрете была изображена худощавая девушка, с волосами мышиного цвета. Её лицо было покрыто оспинами, а глаза были пусты и безжизненны.
И на обратной стороне была приписка от Елены:
«В тихом омуте черти водятся».
Глава 20
Как я и предполагал, моим родителям стали поступать письма от глав благородных родов, в которых вежливо интересовались правдивы ли слухи касательно меня и моих способностей.
Однажды меня и Корфа вызвали на Совет. Когда мы вошли, я увидел, что за столом собрались все влиятельные люди рода Тьер. Пару раз мне приходилось их видеть на торжественных мероприятиях.
Я был удивлен количеством собравшихся. До этого я думал, что Талий принимает решения единолично, и в моём понимании в Совет, помимо отца, входили Михаил, Георгий и Эмери.
— Ярар, барон Корф, проходите, присаживайтесь, — вежливо сказал Талий, указав нам наши места.
