Онлайн-библиотека книг
— Суть то остаётся та же! — настаивала на своём Эмери.
— Мам, Светлана хотела использовать мой дар и держать в темнице! Дааа… Сейчас это кажется невозможным, но я напомню, что тогда был жив её отец, АРХИМАГ! Я был обычным целителем, а Светлана была УЖЕ мастером. Да она бы меня в бараний рог скрутила и не поморщилась. А что касается рода Макаровых, то ты и Степан Осипович архимагистры. Наши рода примерно равны по силе.
— Хорошо, я поняла тебя, — сказала Эмери. — И прошу прощения, что снова завела эту тему.
— Вначале Гавриил-Александр, — ответил я, — потом будем исходить из обстановки.
Через пару минут в комнату, в которой я сидел с Эмери, зашли Ланель и Аяна.
Они сели напротив меня, и выжидательно посмотрели на свекровь.
— И что ты задумала на этот раз? — спросил я у матери.
— Если всё получится, и император умрёт, то в текущем положении у Наталии нет прав на престол. Она женщина! Рюриковичей мужского пола много.
— Я в курсе. Кстати, чем Наталия сейчас занимается?
— Читает дневники, — ответила Ланель. И дождавшись одобрительный жест головы от Эмери, продолжила. — Во главе Славянской империи никогда не было женщин.
— Я тоже об этом думал. Но с поддержкой Макарова мы сможем довольно быстро привести остальных к покорности.
— Снова пролить кровь? — перебив меня, серьёзным тоном спросила Эмери.
Я откинулся на спинку кресла. «Я даже не думал так далеко!» Это Тимофей после окончания войны должен был стать регентом сына, и находясь подле сына, направлять его нужным курсом.
Обведя женщин взглядом, я открыл связь и почувствовал недовольство Аяны. Это значило, что весь этот разговор ей не нравится. Однако она здесь. Что говорило о том, что её смогли убедить… в чём?
— Вы же не серьёзно? — сообразил я.
— Если Наталия будет беременна, — начала говорить Эмери, — то пока не родится ребенок, Рюриковичи не посмеют сесть на престол. Ведь в случае рождения сына, императорская корона будет принадлежать ему! А регент назначается по мужской линии!
— И ты выбрала меня в этой роли?
— А кого ещё? — вопросом на вопрос ответила она.
Я задумался. И пока я молчал, женщины сидели, почти не шевелясь и не произнося ни звука.
