Ярослава и Грач

Бдил, чтобы она пила витамины и правильно питалась, в гололед водил под ручку даже до булочной, ни разу не высказал ей за разбитый вид или непомытый пол, и всегда помогал надевать и снимать сапоги, завязывал шнурки на кроссовках, если был рядом. Ее Гриша вдруг оказался лучше всех самых романтичных мужиков на свете. Нынче Яре было очень стыдно, что раньше она этого не понимала. И она думала: вот родит, все вернется на круги своя, и тогда возместит ему сполна, в том числе в постели.

Правда, на форуме ее уже просветили, что сразу после рождения ребенка рассчитывать на возврат к полноценной интимной жизни не получится.

Хотя бы потому, что между ними теперь очень долго будет спать третий. Это Яре не понравилось. На данный момент она была убеждена, что ее ребенок будет спать только в своей кроватке. Кроватка, к слову, уже была куплена и собрана и стояла в их спальне, украшенная балдахином и милыми бортиками с изображенными на них зверятами. «Самый потрясающий конструктор из всех, что я собирал», — сияя, сообщил ей Гриша, когда закончил трудиться над этим новым предметом их интерьера.

Яра очень хотела разделить его энтузиазм, но сделать это вышло только вполсилы. В последние несколько дней по ночам ее мучила бессонница, в противовес которой все время хотелось спать днем, и она ходила малость заторможенная. В интернете уверяли, что это нормально и пройдет после родов, хотя там уже спать не получится.

Помимо всего этого Яра отчаянно переживала за дочь. Ей не нравилось, что она не может ее видеть. Она не чувствовала шевеления уже двадцать минут… Почему? Шевелится слишком часто? А вдруг что-то не так с плацентой, и у ее ребенка началось кислородное голодание? Никак не выходила из головы ревущая женщина, однажды выскочившая на ее глазах из кабинета гинеколога и кинувшаяся прочь по коридору… Хотелось иметь на животе сигнальную лампочку.

Пока горит зеленым — все хорошо. А если что, загорится красным, заверещит, и она успеет что-то сделать… Уровень тревожности к концу беременности бил все рекорды и сводил ее с ума. Гриша успокаивал как мог, но получалось у него плохо.

Недавно Яра призналась маме, что уже ждет не дождется, когда родит, и все это закончится. И поймала на себе ее жалостливый взгляд. Мама никак не стала его пояснять, и теперь Яру не покидало ощущение, что ей забыли рассказать о чем-то важном…

Но в любом случае время ее беременности подходило к концу, а один из главнейших вопросов до сих пор не был решен.

— Итак, имя! — бодро воскликнула Яра.