Онлайн-библиотека книг
— Мне нравятся имена на «м». Марианна или Марьяна. Как тебе?"
"Григорий тяжело вздохнул, и Яра испытала непреодолимое желание ударить его по голове томиком под названием «Имя и судьба». Но этим шедевром компилятивного искусства вполне можно было убить, и хотя была вероятность, что за ней признают аффект и оправдают, ребенку потом пришлось бы расти без отца…
— Так себе, — честно ответил Гриша, не ведая, какой участи только что избежал.
— Мэри? — нахмурилась Яра. — Впрочем, нет, ассоциация с овцой… Мы можем составить списки, а потом сравнить.
— Как-как? — переспросил Грач. — Милица? Что за бредовое имя?
— Традиционное славянское имя, — возмутилась Яра и зачитала из книги, — означает «миловидная, милочка»… Фу, пошлость какая. Слушай, ну почему тебя смутила Милица и не смутила Мануэла?
— Потому что такой бред я даже не рассматриваю.
— И совсем не бред. Я тут читала, как в прошлом году называли детей в нашем городе. И поверь, после Кофи-Амоако и Эмберли-Роуз имя Мануэла звучит очень даже ничего.
Гриша подарил ей взгляд, полный ужаса, и сделал глоток чая. Яра тоже хотела чаю, но последний месяц тошнило и от него.
— Скажи, что ты пошутила, — попросил муж.
Яра пожала плечами. Даже на ее пропущенный через гормональную атаку взгляд Кофи-Амоако для их сибирской действительности было слишком.
— Может быть, посоветуемся с кем-нибудь? С моей мамой, например? — неуверенно предложил Гриша.
— Ты ведь не серьезно, правда? — вскинула бровь Яра. — Твои родители называли вас с братьями по алфавиту… Тогда уж пойдем к моему отцу. Он отлично придумывает имена!
— Да ну?..
— В смысле, «да ну»? Вообще-то, меня он называл!
— Я просто хочу сказать… Почему нельзя дать ребенку простое человеческое имя?
— А у меня, значит, не человеческое?
— Яр, не передергивай. У тебя прекрасное имя. Просто Мануэла Григорьевна звучит странно.
Яра не выдержала и рассмеялась. И впрямь, на детской площадке она будет смотреться глупо. И тут же довольно улыбнулась: девять лет прошло, а ему до сих пор ничего не стоило рассмешить ее.
— Ладно, продолжим, — смилостивилась она. — Марианна, Михайлина, Моника, Медея, Муза… Слушай, а как тебе Медея?
— Она скормила сердца своих детей Ясону.
