Ярослава и Грач

— Ну вот и решили, — улыбнулся Григорий."

"— Майя, — повторила Яра и вдруг с небывалой ясностью осознала: у них будет ребенок. Настоящий. Живой. Девочка. Их с Гришей продолжение. Ничего не было, а они взяли и сотворили ее, и теперь она живет в ней, готовясь выйти в этот большой мир, такая маленькая, слабенькая, беззащитная, и конечно же они сделают все-все-все, чтобы уберечь ее…

— Ну, и чего ты опять ревешь? — прижал ее покрепче к себе Гриша.

Поцеловал в макушку.

До родов оставалось три недели и два дня.

История девятая.

Часть первая.

Плачь и смотри, со стороны

Счастье босиком по ковру перед сном.

Плачь и смотри, у него глаза твои,

И если бы не ты, мы бы были втроём.

Не пара — Плачь и смотри

— Майюш, солнышко, ну давай хоть ложечку. Сама хочешь? Хорошо…

Ложка тут же была использована в качестве катапульты, каша угодила Яре на футболку и стекла вниз. Яра точно помнила, что сегодня утром в шкафу это была последняя чистая футболка.

— Майя! Так нельзя! Отдай ложку!

Ложку дочь отдавать не пожелала.

Вместо этого принялась лупить ею по тарелке, разбрызгивая кашу во все стороны.

Только что вышедший из душа Гриша зашел на кухню и нахмурился, разглядев представшую перед ним картину.

— И зачем ты ей это позволяешь? Замечательно, теперь руками. Яра, ну что это такое?

Разговаривать с ним Яре не хотелось. Она все еще была зла на него за ночь. Майя спала сегодня плохо, и только на руках, и если Яра ходила и качала ее. Саму Яру тоже качало, она раз за разом пыталась лечь с дочерью в постель, но та начинала плакать.

После полутора часов этой экзекуции Гриша пробормотал что-то злобное, забрал свою подушку и плед с кровати и ушел спать в гостиную. А Яра еще почти час сражалась с их ребенком. И утром, когда Майя проснулась и разбудила ее, встала совершенно разбитой.

— Яр, ну ты вообще собираешься что-нибудь делать? — воскликнул Гриша.

Нет, она не собиралась. Честно говоря, ей было легче отмыть потом кухню, чем остановить это безобразие. И сейчас она пыталась сделать вид, что ничего не происходит, а, значит, от неё ничего не требуется.

Она устала. И все, чего она хотела, чтобы ее оставили в покое. Надолго.

Ксюша была права. Майя отлично избавила ее от чувства одиночества. Ни минуты одной.

— Яра! — гаркнул Гриша, его окрик ударил по и без того оголенным, обожженным нервам, и она очнулась.

Майя продолжала лупить ладошками по каше.

— Да хватит уже! — закричала Яра на дочь и дернула на себя тарелку.

Майя тут же разразилась криком.