Он собирался прогулять школу вместе с остальными ребятами.
И плюшевый мишка пытался его убить.
Сеп медленно оделся, понюхал свою футболку с Дартом Вейдером, пристегнул к поясу плеер и надел наушники на шею.
Дом сонно мигал, аккуратный и неподвижный в мягком свете зари. Мама лежала в постели и ещё не проснулась. Сеп посмотрел на окна и представил у стекла Барнаби – как его глаза светились, точно зелёные угли.
Неожиданно стало так одиноко. Странно. Сеп годами жил в обществе только собственных мыслей, но вчерашние события потрясли его настолько, что он полез искать номер Аркла в кармане джинсов.
Набрал друга, дождался окончания щелчков, затем положил трубку и пошёл на кухню. Было слишком рано: Аркл наверняка ещё валялся в постели или объедался хлопьями перед телевизором, и будет трудно объяснить утренний звонок миссис Хупер.
Сеп увидел торчащие из-за куста длинные пушистые уши и бросил лисе кусок хлеба в окно. Затем приготовил себе завтрак – тарелку хлопьев с «Охотниками за привидениями» и немного сока – и спрятал ещё один кусок хлеба в школьную сумку.
На коробке с хлопьями была голограмма. Сеп наклонял её туда-сюда, ловя изображённого на ней призрака жёлтыми, синими и красными петлями. Стоило вспомнить, что сегодня ещё отбывать наказание с Дэниелсом, и становилось не по себе. К тому времени, как мама спустилась вниз, Сеп допил сок, а молоко из хлопьев стало тёплым и сочным.
– Доброе утро, – сказала мама; её лицо напоминало неподходящую по размеру маску. – Я не слышала, как ты встал.
– Я рано проснулся.
– Ага, и ешь всякий мусор.
Сеп покрутил ложкой разбухшие хлопья, глядя, как те разваливаются.
– Ты в порядке?"
"Мама включила чайник, затем повернулась и слабо улыбнулась ему.
– Да, – сказала она неуверенно, как будто не расслышала вопрос и ответила наугад.
– Хорошо. Тогда я в школу.
– Так рано? Что случилось?
– Ничего, просто не могу снова опоздать.
Мама глотнула воды из стакана.
– Магуайр? – спросила она.
– Что?
– Я спросила, опять миссис Магуайр?
Сеп кивнул.
– Ловила опаздывающих, ещё когда я в школу ходила, и до сих пор ловит.
Затрещала её полицейская рация. Сеп напряг глухое ухо, пытаясь уловить сквозь статику тот жуткий звук, что явился вместе с Барнаби.
Ничего. И зуб не болел.
– Ты сегодня есть будешь? – спросил Сеп, водя пальцем по узорам на скатерти.
Мама показала ему упаковку печенья.
– Проглочу парочку. Просто живот капризничает, ничего страшного.
Сеп кивнул и отодвинул свою миску.
