– Вообще-то я всегда на тебя смотрела. Просто ты наконец заметил.
– А.
Она вздохнула и, склонив голову набок, стала наблюдать, как тень чайки выписывает спирали по траве.
– Нам вернуться?
– Ещё нет. Ещё минутку.
Хэдли села на стену, а Сеп встал рядом с ней.
– Итак, все знают, – сказала она, вытаскивая кусочек мха и кроша камень.
– О чём?
– О моём дневнике… и о том, что мне нравится Мак. Я начала вести записи, когда меня дразнили, а с тех пор прошло четыре года. Я была обычным ребёнком – и принесла дневник в жертву, чтобы он исчез с лица земли.
Сеп почувствовал приступ тошноты и принялся играть кнопками плеера.
Но Хэдли придвинулась к нему ближе – и он отпустил прибор.
– Не важно, что думают люди, – заявил он. – Какая разница?
– Тебе разница есть.
– С чего ты взяла?
– Это очевидно, – ответила Хэдли, – иначе ты бы не ушёл.
Сеп на мгновение задумался.
– Они считают меня придурком, – сказал он в конце концов.
– Да все… всех ненавидят. Это просто школа. Они тебе нравятся?
– Нет.
– Ну и какая тебе разница?
– Я же сказал, я не…
– Но тебе и правда не всё равно. Хотя переживать не из-за чего. Они просто завидуют твоим мозгам. Но это не важно. Меня считают странной, потому что моя мама кореянка, а я сама осветляю волосы. Люди всегда найдут к чему прицепиться, но не нужно от них бегать. Если ты сильный, – продолжила Хэдли, прикрыв глаза, словно уговаривала сама себя, – тебя не смогут задеть, как бы ни старались.
Сеп смотрел, как солнце сияет на её коже, а затем отвернулся, когда она открыла глаза.
Он провёл языком по больному зубу, осматривая деревья на предмет любых признаков Барнаби.
– А задеть могут любого, да?
Она кивнула.
– Но это не важно, вот совсем, – творятся вещи намного серьёзнее, чем появление моего старого дневника. Если ящик способен на такое, что ещё он может? Мы действительно можем пострадать.
Она крутила перчатку на левой руке. Сеп заметил ещё одно тёмное пятно на ткани.
– Что случилось?
– Ничего.
Просто утром под шину велосипеда попали листья, и я упала. Ничего страшного, я всегда падаю.
И Сеп вспомнил: вот Хэдли упала в каменный бассейн, и в её волосах застряли водоросли; вот Хэдли промазала мимо скамейки в парке и села на землю; однажды ночью, когда они шли домой, Хэдли споткнулась и шмякнулась на руки, хотя спотыкаться было не обо что.
– Ладно, – объявила она, вставая и встряхивая затёкшие ноги. – Давай вернёмся в класс.
