Для Лэмб, что стояла на коленях перед треснувшим зеркалом своей матери, расчёсывала волосы и вспоминала прошлое, оно медленно ползло; а вот Аркл, чей перевозбуждённый разум ещё гудел после недавнего просмотра телешоу, чувствовал, как оно проносится мимо размытым пятном. Время слегка коснулось Хэдли, пока та витала в облаках, погрузившись в свои наброски и каракули. Кофе остывал в её кружке, а она сидела на лестнице и разрисовывала бока парусиновых туфель. Время тисками смыкалось вокруг Мака, пока тот совершал свою ежедневную пробежку мимо реки, где валялись все отходы города: ржавая тележка, пакеты с мусором и мешок, что был полон несколько дней назад, но теперь тряпкой болтался на воде.
Минуты давили Маку на плечи, а он бежал обратно в дом, где никогда ничего не менялось, а время, казалось, вообще не двигалось. Всё те же крики, пьянство и хлопанье дверей.
И теперь секунды ускользали от Сепа прежде, чем он успевал их поймать. Холодный воздух пузырём надувал его футболку, пока он нёсся вниз по пологому склону.
Вот только взыскания за опоздание, похоже, избежать не получится.
Грохот скейтборда вторил музыке в наушниках – миксу раннего Боуи и The Cure. Как раз началась Close to Me, когда дорога свернула влево и перед широким входом в залив и вытянутым языком старого пирса показалось приземистое здание школы. Стоял прилив, море захватывало землю. Когда же волны чуть отступали, мокрые камни показывались над поверхностью, точно сморщенные дёсны мертвеца.
Сеп прищурился и разглядел вдали материк.
Сейчас тот походил на зелёную дымку, но всё равно казался твёрдым и надёжным – то есть полной противоположностью острову. Сеп впервые побывал там ещё в детстве, гостил у родственников до того, как мама заболела. Те несколько долгих дней отложились в памяти сияющими лицами родных, высокими зданиями и шумом улиц. Он мечтал об этой жизни – оживлённой, насыщенной, где можно затеряться, а не сидеть, как в аквариуме, на холме Форд, – и яркая путеводная звезда инженерного колледжа города пронизала своим сиянием все желания Сепа.
В стальной камере его сердца билась одна-единственная мысль.
Покинуть остров.
Сеп въехал на парковку с последними трелями звонка и потёр подбородок. Его охватило странное чувство – как будто в ушных раковинах возникла опухоль; как будто кто-то дышит за плечом."
"Он посмотрел на небо. Луна исчезла, скалы и лёд кометы Галлея спрятались где-то за пределами видимости.
Сеп сморгнул резь в глазах и потрогал больную десну.
