Явка с повинной

— Чего опасался, то и произошло. Преступник есть, а где доказательства? — следователь пятерней потер голову. — Прежде чем огород городить, надо свои предположения для себя же фактиками подпереть. Обсудим. Что с Куниным делать?

Лева задумался. Если Крошин узнает, что конюха освободили?

— Я должен посоветоваться с полковником Турилиным, — после долгой паузы сказал он.

— Иди советуйся, — следователь кивнул на дверь, — а обормота давай сюда.

* * *Турилин выслушал Леву Гурова, затем сказал, что невиновного человека оправдали, это хорошо, а что убийца на свободе разгуливает — плохо.

Взвесив все «за» и «против», решили Кунина отправить в отпуск, оформив его таким образом, чтобы на конюшне об этом никто не знал. Пусть Крошин успокоится. Полковник остался недоволен версией, которую выработали следователь прокуратуры и Гуров. Все у вас очень логично, последовательно и похоже на правду, сказал он. Однако фактиками подпереть ваши рассуждения необходимо. Для этого установите, коллега, распорядился он, группу крови Крошина. Вдруг она не совпадет с группой крови, обнаруженной на пиджаке Кунина? Рассыплются тогда ваши рассуждения, как детский «конструктор». Второе, необходимо убедиться, что на левой руке Крошина имеется свежий порез. Если все так, закончил Турилин, санкционирую вам версию как единственно верную, тогда и составим план работы по ней…

Лева зашел в районную поликлинику и через несколько минут в истории болезни А.А. Крошина прочитал, что группа крови у того действительно третья. С выполнением второй половины задания было несколько сложнее.

До наступления вечера о нем нечего было и думать. Сегодня пятница, в восемнадцать начнутся бега, Крошин, конечно, будет в ложе, рассуждал Лева, шагая к ипподрому.

Рогозин раздавал лошадям «кашу». Леве кивнул, буркнул что-то и продолжал работать. Не обескураженный столь холодным приемом, Лева остановился и весело спросил:

— Как здоровье, Михаил Яковлевич?

Рогозин таскал ведра от денника к деннику, не отвечал. Лева начал помогать, но конюх оттолкнул сердито.

— Не балуй, — он разогнулся, ткнул пальцами Леву в грудь, — лучше уйди.

Сегодня Леву ничто не могло ни смутить, ни обидеть. Он рассмеялся, схватил два полных ведра, убежал в противоположный конец конюшни, задал корм. Так он и бегал с ведрами, пока все лошади не получили своей порции. Сидя в своей комнате, Нина составляла график тренировок. Пробегая мимо открытой двери, Лева крикнул:

— Добрый день, Нина Петровна!

Нина его не видела, но голос узнала.