Явор

От выпитого алкоголя даже лежать было тяжко, не то, что спать. Мутило до тошноты, но под утро, не выдержав усталости, мой организм сдался и погрузился в объятия Морфея.

Просыпаюсь от пульсирующей боли в висках. Голова словно до краев наполнена раскаленным свинцом. Не знаю, сколько я поспала, но с похмелья состояние чудовищное. Каждое утро становится для меня все более ужасным и мучительным. Мой хрупкий мир теряет равновесие и сейчас хватит даже легкого дуновения ветерка, чтобы разбить его вдребезги. Но всполохи тревоги в душе задвигают физическое недомогание на задний план.

Что теперь будет с Рагнаром? Картер меня проверял, и я сильно просчиталась. О последствиях даже и думать не хочу. Мой мозг утратил способность функционировать, проблемы просто разлагают его изнутри, и трезво мыслить у меня не получается. И пусть я не та мать, с которой нужно брать пример, но все равно люблю своего малыша всей душой и всем сердцем. Незримая связь между нами нерушима. Чувствую своего маленького воина даже на расстоянии.

Он совсем один, и каждая частичка меня наливается острой болью от мысли, что ему плохо. Я абсолютно лишена информации о нем. Что с ним? Хорошо ли его кормят? Как с ним обращаются? От дурного предчувствия меня просто разрывает на части, а тупая безысходность добивает сокрушающим ударом. Но я справлюсь, ради своего сына больше не имею права быть слабой.

— Наши встречи становятся традицией, — звучит знакомый голос, и кажется, мужчина нависает надо мной, как грозовая туча.

Поднимаю тяжелые веки и окончательно выбрасываю белый флаг. Идти мне больше некуда. Судьба умеет устраивать злобные шутки. И теперь те, кого я по велению Картера подставила, вопреки здравому смыслу протягивают мне руку помощи. Присаживаюсь, разминая пальцами ноющие виски, и зажмуриваюсь, чтобы комната перестала вращаться перед глазами.

— Ты понимаешь, что сама себе подписала смертный приговор? — Раймон грузно опускается на диван. Я лишь молча смотрю на него. — Кейси, блядь, нельзя играть на обе стороны! — заполняет оглушающую тишину грозный рокот, и мужчина поднимает на меня уставший взор.

Все мы вымотаны, ведь каждый пытается уберечь свое. — Я знаю, — выдыхает он и откидывается на спинку дивана, — что Картер уничтожает тебя морально! Но ты не можешь вести двойную игру! Что, влюбилась в мальчишку?! Мучает совесть?! — Снова бросает на меня взгляд, но на этот раз в нем загорается ярость. Только вот мне нечего ему ответить.