Явор

— Ну, я все-таки друг и должен был поинтересоваться, хотя твое предложение мне нравится больше. — Друг салютует и прогладывает вслед за мной все до последней капли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Болтая обо всякой ерунде, мы уничтожаем первую бутылку минут за сорок. Но все же алкоголь оказывает должное действие, и вторая бутылка развязывает мне язык.

— Картер снова подкладывает под меня блондинку, — сообщаю, со скучающим видом крутя в руках пустой стакан и наблюдая, как капля виски растекается по толстому дну тумблера.

Лицо Масона искажает издевательская усмешка.

— Я надеюсь, ты не камикадзе?

Сжимаю губы и отрицательно качаю головой.

— Не-а, — касаюсь языком сначала одного угла рта, а затем другого, — ничего не было.

— Молоток, уже прогресс, наконец-то ты стал способен отказать своему члену в его любимом лакомстве.

— Только причина этого отказа кроется не в Картере.

— Даже так. Что-то новенькое?

— Сам не знаю, — произношу, задумчиво сминая пальцами нижнюю губу.

— Ладно, не хочешь не говори. Я пойду, хапну веселящей травки, ты со мной? — предлагая, машет передо мной пакетиком травы.

— Нет. Думаю, и тебе стоит отказаться от своего любимого лакомства, — подкалываю друга, акцентируя внимание на последних словах.

— Не дождешься! — Он поднимается с кресла. — Я брошу курить только тогда, когда стану папашей, — склоняется ко мне, — то есть н-и-к-о-г-д-а, — ехидно шепчет на ухо и, похлопав по плечу, удаляется в толчок на романтическую встречу с марихуаной.

Выдыхаю и расслабляюсь на диване, бегло осматривая переполненный зал. Но сканирующий взгляд снижает скорость, когда в поле зрения попадает гуманоид. Только сегодня ей это прозвище определенно не подходит. Мое расслабленное внимание меняет ориентир и, вздернув плечами, подаюсь вперед, подобно хищнику в засаде, который готовится к прыжку на свою жертву.

Блестящая ткань платья так плотно облегает ее стройную фигуру, точно это вторая кожа, а щуплое плечо девчонки игриво оголено, придавая ее образу нотку игривости.

Она устраивается на высоком барном стуле, изящно скрещивая ноги. Но когда мой взгляд поднимается выше, вместо желания трахнуть вспыхивает порыв придушить грациозную лань, сломать ее за тонкую шейку.